БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Бердяев Николай Александрович (6.3.1874, Киев, ‒ 24.3.1948, Кламар, Франция), русский религиозный философ-мистик, близкий к экзистенциализму. Происходил из дворянской семьи. Учился в Киевском университете. В студенческие годы участвовал в социал-демократическом движении; подвергался репрессиям (исключение из университета и ссылка). Выступал в программных сборниках русских идеалистов: «Проблемы идеализма» (1902), антиреволюционные сборники «Вехи» (1909), «Из глубины» (1918); был организатором и председателем «Вольной академии духовной культуры» (1918‒22). В 1922 выслан за границу. Основал религиозно-философский журнал «Путь» (Париж, 1925‒40), руководил издательством «YMCA ‒ Press» («Христианского союза молодёжи»).

В молодости принадлежал к т. н. легальным марксистам, пытался сочетать марксизм с неокантианством, развивал теорию этического социализма. Около 1905 присоединяется к богоискательству. Борьба и взаимодействие двух принципов: экзистенциалистского утверждения ничем не ограниченного духовно-творческого начала личности и христианского мотива сострадания определяют философские позиции и философские симпатии Б. (Он сам признаёт свою близость к Бёме, Ницше, Фихте, Кьеркегору, Ибсену, а также к русской религиозной традиции ‒ славянофилы, Достоевский; отправным пунктом всегда остаёт


Смотреть больше слов в «Большой Советской энциклопедии»

БЕРДЯНСК →← БЕРДЯЕВ АРКАДИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

Смотреть что такое БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ в других словарях:

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

(псевд.: Б.К-ский, К.Т-н) (6.3.1874, Киев 24.3.1948, Кламар под Парижем) философ, религиозный мыслитель, публицист. Происходил из старинного дворянского рода, известного со 2-й половины XV в. Несколько поколений его предков со стороны отца, Александра Николаевича, были военными. Отец состоял на военной службе до 15.10.1878, когда вышел в отставку в чине штабс-ротмистра и поселился в Киеве; был предводителем дворянства и председателем правления Киевского Земельного банка. Мать Александра (Алина) Сергеевна (урожд. Кудашева). По признанию Б., он никогда не любил семьи как таковой, он «никогда не ощущал, что родился от родителей», любя их, относился к ним, как отец к детям. Бердяевы владели родовым имением Обухове в Киевской губернии, заложенным в 1870-е в Киевском Земельном банке и затем проданным, а также майоратом Коваль в Царстве Польском, полученным в 1836 «за отлично усердную службу» дедом Б. Б. получил начальное домашнее образование, хорошо владел немецким и французским языками, С детства зачисленный по семейной традиции в пажи, в 1887-91 учился в Киевском и Владимирском кадетских корпусах, после чего вместо поступления в Пажеский корпус около трех лет готовился к сдаче экзаменов на аттестат зрелости для поступления в университет. Б, получал посредственные оценки и считал себя малоспособным учеником, когда требовалось пассивное усвоение и запоминание, С 14 лет он полюбил чтение философских книг (Гегеля, Канта, А-Шопенгауера и др.) и осознал свое призвание быть философом, «человеком, который посвятит себя исканию истины и раскрытию смысла жизни». Со второй попытки, 11.6.1894, Б. получил аттестат зрелости Киево-Печерской гимназии. В 1894-97 учился в Киевском университете Св.Владимира: год на естественном отделении физико-математического факультета, затем на юридическом факультете. Занимался самообразованием, написал первую самостоятельную работу антикантианский этюд «О морали долга и о морали сердечного влечения» (опубликован не был, рукопись не сохранилась). Участвовал в работе кружка, собиравшегося на квартире Г.Челланова приват-доцента университета, читавшего необязательный курс критики марксизма; а также студенческого марксистского Центрального кружка саморазвития и Киевского Союза борьбы за освобождение рабочего класса. Уже тогда у Б. проявились способности лектора и страстного полемиста. В 1897 впервые был арестован за участие в студенческой демонстрации; вторично арестован 12.3.1898 по обвинению в участии в антиправительственных выступлениях. Разбирательство по его делу длилось почти два года: 22.3.1900 выслан на три года в Вологодскую губернию под гласный надзор полиции. В 1898 в библиографическом отделе майского выпуска журнала «Мир Божий» состоялся литературный дебют Б.: напечатаны две его рецензии (без подписи) на книги «История политических учений» Б.Поллока и «Будда, его жизнь, учение и община» Г.Ольденберга. В 1899 написал свою первую самостоятельную статью «Ф.А.Ланге и критическая философия в ее отношениях к социализму», опубликованную в мае 1900 на немецком языке (Neue Zeit, 18991900, № 32/34) и представляющую собой критический анализ книги Ланге «История материализма». В 1900 завершил работу над книгой «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н.К.Михайловском» (СПб. 1901), в которой идеи марксизма сочетались с идеализмом. Ссылку отбывал вместе с А.Богдановым (Малиновским), А.Ванновскам, А,Луначарским, А.Ремизовым, Б.Савинковым, П.Щеголевым и др. Годы, проведенные в ссылке, Б. посвятил занятиям философией. Именно там произошел его переход «от марксизма к идеализму». Последний год ссылки ему разрешили провести в Житомире, после чего он смог вернуться в Киев. С детства Б. был знаком с западноевропейской культурой. В 1900-1910-е много путешествовал по Европе (Германия, Италия, Франция, Швейцария). Летом 1903 слушал в Гейдельберге лекции В.Виндельбанда. В августе 1904 участвовал во 2-м международном конгрессе философов в Женеве, во время которого встречался с Г.Плехановым, Осенью 1904 женился на Л.Трушевой (по первому мужу Рапп. 1875-1945). В 1904-7 жил в Петербурге, затем, после заграничного путешествия, с января 1909 обосновался в Москве.Б. стал свидетелем и одним из творцов того процесса, который он сам называл «русский ренессанс начала XX века». Б. принимал участие в работе Киевского, Московского памяти Вл.Соловьева и Петербургского Религиозно-Философских обществ (РФО), был действительным членом Психологического общества при Московском университете. Бывал на знаменитых средах «на башне» у Вяч. Иванова, на воскресеньях у В.Розанова, на заседаниях: московского православнобогословского кружка М.Новоселова, Академии изящных искусств у А.Скрябина, кружка «Православного возрождения», Общества свободной эстетики, Московского литературно-художественного кружка. Религиозно-философские собеседования устраивались и в доме Б. в Москве. По приглашению Д.Мережковского и З.Гиппиус вместе с С.Булгаковым вошел в состав редакции журнала «Новый путь», а в 1905 редактировал его продолжение журнал «Вопросы жизни». Печатался в журналах «Вопросы философии и психологии», «Мир Божий», «Полярная звезда», в «Московском еженедельнике», в газете «Биржевые ведомости» и др. Участвовал в сборниках статей «Проблемы идеализма» (1902) и «Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции» (1909), вызвавшие бурный отклик современников и оставившие заметный след в истории русской культуры. В 1910-11 вместе с С.Булгаковым, Г.Рачинским, князем Е.Трубецким и В.Эрном участвовал в работе московского издательства «Путь», для которого написал биографию А.Хомякова. За статью «Гасители духа» (Рус. молва, 1913, 5 авг.), направленную против Святейшего Синода, который олицетворял для Б. официальное православие, против него было возбуждено дело по обвинению в богохульстве (прекращено после Февральской революции). В 1914 издал книгу «Смысл творчества. Опыт оправдания человека», посвященную раскрытию религиозного смысла творчества и заложившую основы его оригинальной религиозно-философской системы. Книга была неоднозначно воспринята современниками. Так, Мережковский и Гиппиус ее активно не приняли: А.Карташев считал, что Б. «в ней доходит до границ какойто истеричности при всем его интеллектуализме», «читатель начинает вместе с ним подниматься на головокружительную высоту и дышать воздухом иллюзии и необычной свободы, получаемой только от прикосновения к религиозным объектам». По мнению В.Зеньковского, это «одно из наиболее значительных религиозно-философских произведений последнего времени и во всяком случае лучшее, что было написано Н.А.Бердяевым». События 1917 Б. пережил как «момент своей собственной судьбы, а не как что-то извне ему навязанное». Будучи идейным противником большевизма, он вместе с тем после октября 1917 испытал творческий подъем и период общественной активности. В 1917-18 им написано свыше 40 публицистических статей, опубликованных в журнале «Русская мысль», в еженедельниках «Накануне», «Народоправство», «Русская свобода». Часть этих статей, в которых философ определял смысл происходящих в России событий, истоки революции, высказывал предположения о дальнейшем развитии событий, были объединены в сборник «Духовные основы русской революции. Опыты 1917-18 гг.» (при жизни автора опубл. не был). Участвовал в сборниках: «Из глубины. De profundis. Сборник статей о русской революции» (1918), «Освальд Шпенглер и Закат Европы» (1922) и др. 14.9.1917 присутствовал на московском Государственном совещании в качестве члена Временного совета Российской республики от общественных деятелей, В 1-йполовине 1918 на квартире Б. возникла Вольная академия духовной культуры (ВАДК), получившая официальный статус осенью 1919. В ВАДК Б. читал курс лекций по философии истории и философии религии. С 1918 выступал с лекциями по этике слова в Государственном институте слова. Весной 1919 работал в Хранилище частных архивов, занимаясь разборкой архива графов Игнатьевых; в 1920 был избран профессором Московского университета и в течение года читал лекции на историко-филологическом факультете о миросозерцании Ф .Достоевского и курс по философии истории. В сентябре 1921 стал действительным членом московского отделения Вольной философской ассоциации: с января 1922 поступил на работу в качестве действительного члена философского отделения в Российскую Академию художественных наук. Был членом Клуба московских писателей, членом правления Всероссийского союза писателей, одним из учредителей Лиги русской культуры, членом экуменического Общества соединения церквей: деятельно участвовал в работе Лавки писателей, открытой в сентябре 1918. В этот период им были написаны книги: «Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии» (лето 1918, изд. Берлин, 1923), «Философия Достоевского» (1921). В первый раз был арестован ВЧК 18.2.1920 по делу Тактического центра организации, на нескольких заседаниях которой Б. выступил с докладами об истоках и перспективах революции в России. Вторично арестован ПТУ в ночь с 16 на 17.8.1922 по обвинению в антисоветской деятельности и до 21 августа содержался во внутренней тюрьме ПТУ.Б. было объявлено решение Политбюро ЦК РКП(б) и Президиума ВЦИК о его бессрочной высылке из Советской России, Б. отрицательно относился к эмиграции и не предполагал, что будет вынужден уехать из России. По воспоминанию его жены, незадолго до высылки, сидя на балконе дачи в Барвихе, Бердяевы говорили М.Осоргану. «Вы, быть может, еще и попадете за границу, а мы, конечно, никогда!» Покинул Советскую Россию 28.9.1922. До лета 1924 жил в Берлине, воспринимая Германию как переходный пункт между Россией и Западной Европой. В ноябре или декабре 1922 на квартире Б, по инициативе П.Струве состоялось совещание философов, высланных из России, и представителей белого движения (С.Франк, И.Ильин, А.Изгоев и сам Б., с одной стороны, П.Струве, В.Шульгин, И.Биккерман, Г.Ландау, с другой). На этом собрании Б. в резкой форме отмежевался от белого движения, считая, что нельзя возлагать надежды на насильственное ниспровержение большевизма, ибо он может быть преодолен только медленным внутренним процессом религиозного покаяния и духовного возрождения русского народа, В Берлине Б. продолжил культурнопросветительскую и преподавательскую деятельность, 26.11.1922 по его инициативе и при содействии Американского христианского союза молодых людей была открыта Религиознофилософская академия (РФА), продолжившая традиции прежних РФО и ВАДК. Как и в Москве, Б. читал лекции и вел семинарий; являлся деканом отделения и членом ученого совета Русского научного института для обучения русских студентов, открытого 17.2,1923. В институте он читал популярный курс по истории русской мысли. Осенью 1923 участвовал в работе 1-го съезда Русского студенческого христианского движения (РСХД). Стал почетным членом совета РСХД и участвовал в съездах движения до 1936, когда, по его мнению, в движении стали преобладать правые группировки фашистского характера. В 1923 Б, удалось опубликовать ряд книг, написанных еще в России, Книга «Миросозерцание Достоевского» («Философия Достоевского»), по отзыву французского религиозного философа Ж.Маритена, чрезвычайно важна для понимания мировоззрения самого Б. В книге Б. подчеркивал, что «путь свободы ведет или к человекобожеству и на этом пути человек находит свой конец и свою гибель, или к Богочеловечеству и на этом пути находит свое спасение и окончательное утверждение своего образа». В книге «Смысл истории», написанной на основе историософских лекций в ВАДК (Берлин, 1923), Б. заявлял, что смысл истории находится вне ее границ в Метаистории, т.е. в жизни, в Царстве Бога, где преодолевается объективация, причем существует связь истории и метаистории, метаистория постоянно присутствует как фон истории. В Берлине был написан этюд «Новое средневековье» (Берлин, 1924). Переведенный на многие европейские языки, этюд получил широкое распространение за рубежом, а его автор приобрел мировую известность. Вопреки желанию Б. многие воспринимали его исключительно как автора «Нового средневековья». В Берлине Б. познакомился с немецкими философами Г.Кейзерлингом, М.Шеллером, О.Шпенглером. Летом 1924 Б. по ряду материальных соображений переехал во Францию. Вместе с семьей: женой, ее сестрой, Е.Рапп, и их матерью, И.Трушевой, он снимал квартиру в Кламаре под Парижем, ав 1938 переехал в собственный дом, полученный в наследство от друга семьи англичанки Ф.Вест. По отзыву Б.Вышеславцева, у Б, был «милый помещичий дом, «Ясная поляна», где живет русский барин, боящийся сквозняков, любящий заниматься философией и решивший стать «пророком» и достигший успехов на этом поприще». С 1928 регулярно по воскресеньям у Б. устраивались собеседования с чаепитием, как в Москве и Берлине. В числе постоянных гостей были И.фондаминский, Е.Извольская, М.Каллаш, о.ДКлепинин, К.Мочульский, Г.Федотов, Л.Шестов и др. В ноябре 1924 под председательством Б. в Париже открылась РФА. Он читал курсы лекций («О проблемах христианства», «О современных духовных течениях», «Об основных темах русской мысли XIX в.», «Судьба культуры (философия кризиса культуры)», «Человек, мир и Бог (Проблемы религиозного сознания)» и др.); вел семинары («Идолы и идеалы», «Основные течения современной европейской культуры» и др.). С 1925 принимал участие в собраниях Братства Св.Софии, читал лекции на собраниях Русского национального комитета («Русская духовная культура» и др.), в конце 1920-х начале 30-х на собраниях газеты «Дни»; участвовал в работе литературного объединения «Кочевье». Был одним из основателей Лиги православной культуры (1930-35) наряду с О.Булгаковым, Зеньковским, Федотовым, Фондаминским. Сочувственно относился к благотворительной организации «Православное Дело», основанной в 1936 матерью Марией (Скобцовой). С 1924 и до своей кончины был редактором издательства YMCA-Press. С сентября 1925 по март 1940 редактировал при участии Вышеславцева журнал «Путь. Орган русской религиозной мысли». По словам Б., журнал давал место для творческих проявлений мысли на почве православия. В журнале было напечатано 87 статей, очерков, рецензий, заметок Б. по проблемам христианской философии, истории, с оценкой современных событий, с отзывами на новейшие книги и т.д. Нередко статьи носили резко полемический характер и вызывали крайне негативные оценки русской эмиграции. Страстный защитник свободы творчества, Б. в 1935 выступил в защиту Булгакова, обвиненного за свои богословские взгляды указом митрополита Сергия в ереси (Дух великого инквизитора // Путь, 1935, окт./дек., № 49); в конце 1939 начале 1940 встал на сторону Федотова, получившего, по предложению митрополита Евлогия, ультиматум от преподавателей Богословского института о несовместимости преподавательской деятельности в православном учебном заведении с написанием статей на политические темы для изданий «левой» ориентации (Существует ли в православии свобода мысли и совести? // Там же, 1939, окт./дек., № 59) и др. Сотрудничал в русскоязычных изданиях: газетах «Дни» (1923-28), «Последние новости» (1927-39), «Русские новости» (1945-47); журналах «Современные записки» (1925-39), «Вестник РСХД» (1931-35), «Новый град» (1931-39), «Русские записки» (1937-38), «Новая Россия» (1936-40); в немецких журналах «Europaische Revue» (192630), «Orient und Occident» (1929-36), во французском «Esprit» (1932-48) и др. изданиях. Б. имел широкий круг общения с французским литературным, католическим и интеллектуальным миром. В 1925 организовал «Кружок интерконфессиональных исследований» (интерконфессиональные собрания) для сближения церквей, на которых присутствовали католики (о.Л.Жиле, о.Л.Лабертоньер, Ж.Маритен), протестанты (пастор Бергнер, В.Моно), православные (о. Булгаков, Федотов, Г.Флоровскай) и др. С 1928, когда католикам не разрешили присутствовать на собраниях вместе с протестантами, Б. устроил частные собрания у себя дома. Участвовал в традиционных декадах в имении П.Дежардена Понтиньи и субботних собраниях в его парижском доме «Союз для правды» («LUnion pour la v6rit6»«), в философских собраниях у Г.Марселя и М.Море, в собраниях французской молодежи в кружках журнала «Esprit», на которых общался с Ж.П.Блоком, Ш.Дю Босом, Э.Дермингемом, Л.Массиньоном, Низаном, С.Фюме и др. С 1924 Б. выезжал из Франции в Англию, Австрию, Бельгию, Италию, Латвию, Польшу, Чехословакию, Швейцарию, Эстонию для участия в международных встречах, для публичных выступлений. Принимал участие в работе конгрессов: 1-м и 2-м психосоциологических, международных философских, 2-м Польском философском, 6-м международном истории религии, Всемирном спиритуалистическом, конгрессах Пен-клуба, в ежегодных интернациональных встречах в Женеве и др. (1926-47). В 1927-28 была опубликована в Париже «философия свободного духа», получившая премию Французской Академии моральных наук и ставшая в творчестве Б. началом пересмотра основных проблем христианства. В книге «О назначении человека. Опыт парадоксальной этики» (Париж, 1931) Б. рассматривал этику как познание духа, отмечая при этом, что «человеку принадлежит примат над бытием, ибо бытие раскрывается только в человеке, через человека. И только тогда раскрывается дух». Сразу по выходу книги Н.Лосский поставил под сомнение один из основополагающих тезисов философской системы Б. изложенный в ней, что «свобода не может быть сотворена и что если допустить тварность свободы человеком, то сам Бог окажется виновником мирового зла, так что теодицея будет невозможна». Книга «Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения» (Париж, 1934) посвящена проблеме человека. Б. писал, что «философия не есть наука, не есть даже наука о сущностях, а есть творческое осознание духом смысла человеческого существования». В книге «Судьба человека в современном мире» (Париж, 1934) Б. формулировал свою философию истории современности. В книге «Дух и реальность. Основы богочеловеческой духовности» (1935) писал о своем понимании Духа и о соотношении его с бытием, рассматривая такие проблемы Духа как зло, страдание и др. и подчеркивая, что устранение голода и нищеты не решает духовной проблемы, человек остается лицом к лицу, как и раньше, с тайной смерти, вечности, любви, творчества. Трагический конфликт между личностью и обществом, личностью и космосом, временем и вечностью даже при более рационально устроенной общественной жизни будет возрастать по своей напряженности. Социальнополитическим вопросам посвящена работа «Истоки и смысл русского коммунизма» (1937). В 1939-40 была в основном написана книга «Самопознание», в которой объектом исследования стала собственная жизнь философа, история его духа и его самосознания, делалась попытка самоосмысления и объяснения себя миру. В книге «О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии» (Париж, 1939) Б., вновь рассматривая проблему личности, выделял такие виды рабства человека как рабство у бытия, у Бога, у природы, у цивилизации, у самого себя, у истории, По мнению Б., освобождение человека возможно только в области Духа. После немецкой оккупации Франции, в июле 1940, Бердяевы вместе с Мочульским уехали в Пила под Аркашоном, но после появления немцев и там вернулись в Кламар. С началом войны Германии против России Б. занял т.н. «просоветскую» позицию, или, говоря словами самого Б. «естественно присущий ему патриотизм достиг предельного напряжения». Во время немецкой оккупации Б. почти нигде не выступал с публичными докладами и лекциями, посвятив это время «сосредоточенному философскому творчеству». Стал членом «Союза патриотов», сочувствовал движению Сопротивления, печатался в газете «Русский патриот». Участвовал в работе Центра философских и духовных исследований М.Дави («Centre des recherches philosophiques et spirituelles») и в коллоквиуме в Ла Фортеле, организованном Центром и посвященном выходу на французском языке его книги «Дух и реальность». Б. не был удовлетворен состоявшимся там обсуждением и говорил после коллоквиума жене: «Критикуют и обсуждают не по существу, а по мелочам. И, кроме того, чувствую, что меня плохо понимают. Не понимают того, что вся моя философия основана на христианстве». Под влиянием трагических событий 2-й мировой войны книгой «Опыт эсхатологической метафизики» (1941) Б. начал переосмысление традиционной христианской метафизики. «Я стал более революционером, я по натуре не человек закона. Кроме того, теперь в центре у меня стоит эсхатология, чего раньше не было. И я стал более пессимистом, чем раньше», говорил Б. во время войны жене о происшедших в нем переменах. В этот же период философ обратился к истории русской мысли и на основе курса лекций в РФА написал работу «Русская идея» (1943), в которой особо подчеркивал эсхатологическую склонность русского ума и выделил существование целого эсхатологического течения русской мысли, к которому, наряду с Ф.Достоевским, К.Леонтьевым, Н.Федоровым, Вл.Соловьевым, князем Е.Трубецким, причислил и себя. В книге «Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого» (1943-45) Б., основываясь «на собственной пережитой внутренней борьбе последних лет, испытанных муках и страданиях и их преодолении, пережитых надеждах», старался выразить «драматическую философию судьбы, существования в времени, переходящего в вечность, времени, устремленного к концу, который есть не смерть, а преображение», философ пользовался при этом экзистенциальноантропоцентрическим и духовно-религиозным методом. Малоизвестное произведение Б. «Истина и откровение. Пролегомены к критике откровения» (1945-47) продолжало пересмотр основных проблем христианства доказательства существования Бога, проблемы греха и искупления, рая и ада, добра и зла, возможности воскресения, божественного элемента в человеке, свободы человека. Проблема соотношения истины и откровения при ее философском рассмотрении «может быть только философией, внутренне основанной на религиозном, духовном опыте, не рационалистической философией, а экзистенциальной философией, признающей первичности духовного опыта». По мнению философа, «Бог есть то, что не может быть выражено. Это и есть откровение Духа». Именно это и является Истиной, поскольку «в том, что не может быть выражено, не может быть никаких сомнений». В 1945 Б. входил в редакционную коллегию журнала «Cahiers de la nouvelle epoque». В 1946 был приглашен на прием в посольство СССР во Франции. Весной 1947 Б. была присуждена степень доктора теологии honoris causa Кембриджского университета. Годы, прожитые Б. во Франции, стали для него «эпохой усиленного философского творчества». Там были написаны 15 крупных его исследований, не считая участия в сборниках, сотен статей, докладов, лекций и т.п. Он поражал своей работоспособностью даже своих близких, одновременно обдумывая по нескольку книг и статей. Последнее, незавершенное произведение Б. книга «Царство Духа и царство Кесаря» (1946-48), Излагая гносеологические основы своей философской системы, он вновь обращается к проблеме познания Истины: «В конце концов на большей глубине открывается, что Истина, целостная Истина, есть Бог», что «истина... есть вхождение в божественную жизнь, находящуюся по ту сторону субъекта и объекта». Именно по отношению к Истине Б. проводил разделение «божьего» и «кесарева», Духа и мира. Окончательную победу Царства Духа Б, видел в изменении структуры человеческого сознания, т.е. в преодолении мира объективации: она мыслилась им лишь эсхатологически. Философом была задумана книга о мистике, понимаемой им как «духовный опыт, выходящий за пределы противопоставления субъекта и объекта, т.е. не подпадающий власти объективации». На эту же тему в мае 1948 Б. должен был сделать доклад в Центре философских и духовных исследований. Б. умер за письменным столом. Был похоронен на кладбище в Кламаре.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

(1874-1948) русский философ и публицист. В 1898 за участие в социал-демократических студенческих беспорядках исключен из Киевского университета. В 1900 выслан на 3 года в Вологодскую губернию. Состоял в партии кадетов. Выступал в сборниках *Проблемы идеализма* (1902), *Вехи* (1909), *Из глубины* (1918). Организатор Вольной академии духовной культуры в Москве (1918-1922). Преподавал философию в Московском университете. Арестовывался, в 1922 выслан за границу. После краткого пребывания в Берлине, где преподавал в Русском научном институте, с 1924 жил во Франции (Кламар, пригород Парижа), профессор Русской религиозно-философской академии в Париже. Основатель и редактор русского религиозно-философского журнала *Путь* (Париж, 1925-1940), а также редактор издательства ИМКА-ПРЕСС. Огромное литературное и философское дарование, религиозные искания плодотворно и богато отразились в творчестве Б., вобравшем в себя также и плоды его сомнений и трагических конфликтов с самим собой. В работах *Субъективизм и индивидуализм в общественной философии* (1901), *Философия свободы* (1911), *Смысл творчества. Опыт оправдания человека* (1916), *Судьба России. Опыт по психологии войны и национальности* (1918), *Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы* (1923), *Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии* (1923), *О назначении человека. Опыт парадоксальной этики* (1931), *Основная антиномия личности и общества* (1931), *Генеральная линия советской философии и воинствующий атеизм* (1932), *Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы* (1934), *Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения* (1934), *Дух и реальность. Основы богочеловеческой духовности* (1937), *Человеческая личность и сверхличные ценности* (1937), *Истоки и смысл русского коммунизма* (1937), *О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии* (1939), *Русская идея. Основные проблемы русской мысли 19-20 века* (1946), *Самопознание. Опыт философской автобиографии* (1949), *Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого* (1952) и др. Б. исследовал проблемы свободы и кризиса культуры, размышлял над путями русской и всемирной истории 20 в., осуществлял изыскания историософского характера. Эволюцию философских идей Б. можно разделить (как отмечал В.В. Зеньковский) на четыре периода, каждый из которых определяется по тому акценту, который его характеризует. В первый период Б. выдвигает на первый план этическую проблематику. Второй период отмечен религиозно-мистическим переломом в мировоззрении Б. Третий период определяется акцентом на историософских вопросах (включая и характерный для последних лет Б. интерес к эсхатологии). Четвертый период связан с его персоналистическими идеями. Философские воззрения Б. базировались на ряде автономных идейно-ценностных комплексов, отражавших его индивидуальные предпочтения и приоритеты: своеобычная трактовка личности, оригинальная концепция свободы, идея метаисторического эсхатологического *смысла* исторического процесса. Противополагая объекты, феномены, мир, необходимость и дух (Бога), свободу, ноуменальную реальность, Б. именно последнюю трактовал как подлинную *вещь в себе* именно в структурах субъекта, личности и коренится потенциал человеческой духовной свободы. Посюсторонний мир у Б. продукт *нисхождения*, *ниспадения* безосновной, безначальной свободы самоосуществление духа в субъекте результируется, по Б., в отчужденных объектах, подчиненных необходимости. Объективация духовного начала, согласно Б., искажает его, лишь творческие усилия людей преодолевают отчужденную внеположность объектов человеку. Достижение состояния всеобъемлющего избавления от объективированности феноменов мира через прорыв свободы в эту сферу, конституирование радикально иного *внеисторического* бытия смысл истории у Б. Различение мира призрачного (это *мир* в кавычках, мировая данность, эмпирические условия жизни человека, где царствует разъединенность, разорванность, вражда, рабство) и мира подлинного (*мир* без кавычек, *космос*, идеальное бытие, где царствует любовь и свобода) одно из оснований миропредставления Б. Человек, его тело и дух находятся в плену у *мира*, призрачного бытия это есть следствие грехопадения человека, описанного в Библии. Задача же человека состоит в том, чтобы освободить свой дух из этого плена, *выйти из рабства в свободу*, из вражды *мира* в *космическую любовь*. Это возможно лишь благодаря творчеству, способностью к которому одарен человек, поскольку природа человека есть образ и подобие Бога-творца. Свобода и творчество неразрывно связаны: *Тайна творчества есть тайна свободы. Понять творческий акт и значит признать его неизъяснимость и безосновность*. Рассмотрение человека как существа, одаренного огромной творческой мощью и в то же время вынужденного подчиняться материальной необходимости, определяет характер понимания Б. таких глубинных вопросов человеческого существования, как вопросы пола и любви. Критикуя ханжеское отношение к этим вопросам современного ему общества и церкви, Б. подчеркивает, что *это мучительнейший вопрос для каждого существа, для всех людей он также безмерно важен как вопрос о поддержании жизни и смерти. Это проклятый, мировой вопрос, и каждый пытается в уединении, тщательно скрываясь, таясь и стыдясь, точно позора, победить половое разъединение мира, эту основу всякого разъединения, последний из людей пытается любить, хотя бы по-звериному*. Глубинное основание полового влечения Б. видит в том, что ни мужчина, ни женщина сами по себе не есть образ и подобие Бога в полном смысле этого слова. Только соединяясь в любви, они образуют целостную личность, подобную личности божественной. Это воссоединение в любви есть одновременное творчество, выводящее человека из мировой данности, царства необходимости, в космос, царство свободы. Любовь творит иную, новую жизнь, вечную жизнь лица. *В творческом акте любви раскрывается творческая тайна лица любимого. Любящий знает о лице любимого то, чего весь мир не знает, и любящий всегда более прав, чем весь мир*. По мнению Б., нет общественного прогресса смысл истории в обретении людьми в собственной эволюции ипостаси обитателей *мира свободного духа*, находящегося вне реального исторического времени, в ином (*эсхатологического характера*) измерении. Соприкасание мира посюсторонней истории и *царства божия* вкупе с его подлинной духовностью потенциально осуществимо в любой момент времени: Бог, Дух являют себя миру, не корректируя его. Созданная Б. система новых мировоззренческих ориентаций в мирои человековедении была связана с выбором им жестко определенной системы гуманистических координат, осознанием и пониманием того, что по сравнению с человеческой личностью весь мир ничто, *все внешнее, предметное, материальное есть лишь символизация свершающегося в глубине Духа, в Человеке*. Наиболее полно основополагающее значение моральной, истинно человеческой сферы в творчестве Б. прозвучало в книге *Смысл творчества*. Вся эта работа есть апофеоз человека, его моральное возвеличение, при котором основной задачей человека становится творчество. *Цель человека не спасение, а творчество*, пишет Б. *Не творчество должны мы оправдывать, а наоборот творчеством должны мы оправдывать жизнь*. Для Б. *творческий акт задерживается в мире искуплением*, а в моральном сознании, по Б., открывается внутренняя двойственность: *христианство, как мораль искупления, не раскрыло морального творчества*. Нельзя жить в мире и творить новую жизнь, пишет Б., с одной моралью послушания. А это уже попытка найти новую *этику творчества*, возлагающую на человека ответственность за его судьбу и судьбу мира. Апофеоз творчества связывается с персоналистической метафизикой, которую развивал Б. в книгах *О рабстве и свободе человека* и *Я и мир объектов*, с учением об *объективации духа*. По словам Б., в нем всегда была *влюбленность в высший мир*, а к *низшему миру только жалость*, т.е. жалость к миру, который есть лишь *объективация духа*, а не подлинное бытие, не первореальность. По Б., есть два пути самореализации личности: *объективация*, или принятие *общеобязательных* форм жизни, и путь *трансцендирования*, или *жизнь в свободе*. Объективация всегда *антиперсоналистична*, ибо обезличивает человека, создает *рабью* психологию. Личность в своем подлинном и творческом движении стесненена, как считает Б., неотвратимой и роковой объективацией, поэтому *быть в мире есть уже падение*. Идея об объективации служит тому, чтобы отделить личность от мира, вобрать творчество вовнутрь человека. Но тогда творчество, которое стремится *овладеть* миром, теряет свой смысл, так как результаты творчества снова связывают нас с *падшим* миром. Понимая, что персонализм, отчуждая личность от мира, провозглашает не просто трагичность творчества, но и обессмысливает его, Б. ввел новое понятие *экспрессивности*, которая призвана стать на место *объективации*. *Экспрессивность* вводит нас в творчество и во внешний мир, но *сохраняет* и то, что было в личности. Однако преодолеть противоречивость концепции, которая формировалась всю жизнь, Б. так и не удалось: творчество у него неизбежно ведет к *объективации*, хотя оно же назначено ее разрушить. Признание примата личностного над социальным позволило Б. выступить против практики тотального подчинения индивида общественно-утилитарным целям и провозгласить свободу человека в качестве самодовлеющей ценности. Последовательно выступая против *разжигания инстинктов* масс и разгула стихии насилия, Б. стремился понять причины и механизмы несвободы человека и отчужденный характер создаваемой им культуры. По мысли Б., несмотря на героическую борьбу людей за свою свободу на протяжении почти всей своей истории, они все же остаются несвободными и в лучшем случае в результате всех своих усилий меняют одну несвободу на другую. В своей исторической судьбе, с точки зрения Б., человек проходит разные стадии, и всегда трагична эта судьба. Вначале человек был рабом природы, и он начал героическую борьбу за свое сохранение, независимость и освобождение. Он создал культуру, государства, национальные единства, классы. Но он стал рабом государства, национальности, классов. Ныне, утверждал Б., вступает он в новый период. Он хочет овладеть иррациональными общественными силами. Он создает организованное общество и развитую технику, делает человека орудием организации жизни и окончательного овладения природой. Но он становится рабом организованного общества и техники, рабом машины, в которую превращено общество и незаметно превращается сам человек. Тревога и печаль Б. по поводу неизбывности человеческого рабства побуждали его обратить внимание на комплекс освободительных и псевдоосвободительных идей, циркулировавших в то время в общественном сознании. Б. отдав дань увлечению марксовой философско-социологической парадигмой, отвергнул ее затем из-за неприятия идеи пролетарского мессианизма, а также вследствие собственной ориентации на рассмотрение человека, его культуры и деятельности в контексте не столько *частичных*, идеологизированных, сколько универсальных критериев. В этой связи блестящий русский интеллектуал П.Струве , комментируя книгу Б. *Субъективизм и индивидуализм в общественной философии*, подчеркивал, что истина и идеал у автора не заимствуют своего достоинства от классовой точки зрения, а сообщают ей это достоинство. Такова точка зрения философского идеализма. Принципиально же, это внеклассовая, общечеловеческая точка зрения, и было бы нечестно и смешно, по Струве, утаивать это. Отдавая должное марксизму как социологической доктрине, Б. отрицал его притязания на статус философии истории, ибо данному учению присуще отождествление духовного существа, *общечеловека* и человека классового, группового и эгоистичного с прагматичными и узкими целями и ценностями. Марксизм, по Б., выступая как объяснительная модель социологического уровня при анализе общественно-экономических процессов, не способен наполнить историю имманентным смыслом, сформулировав для человечества действительный идеал исторического развития. В дальнейшем Б. обратился к задаче выработки нового религиозного сознания, которое должно было содействовать прояснению существа человека, духа, свободы и современной социальной ситуации. Именно с этих позиций Б. осуществил исследование одной из наиболее запутанных и идеологизированных проблем социологического и социально-философского теоретизирования последних веков проблемы равенства. Подвергая критике идею равенства как *метафизически пустую идею*, ведущую к энтропии и гибели социального мира, Б. провозгласил особую ценность свободы, любви к свободе и, в конечном счете, значимость права на неравенство. Б. был, пожалуй, одним из первых социальных философов, обративших внимание на формирование отчужденного характера социальных ценностей и социальных движений своего времени. В частности, Б. зафиксировал и дал свое-обычную интерпретацию определенного рода трансформационным процессам в учении и политической практике социализма . По мысли Б., социалистическая идея как результат теоретической и практической деятельности людей обретает некую самостоятельную и самодовлеющую сущность, приобретающую при всей своей антирелигиозной направленности отчетливо выраженную телеологическую, мессианскую и религиозную окраску. В социализме, как религии, утверждал Б., проявляется что-то сверхчеловеческое, религиозно-тревожное и в социалистически-религиозном пафосе чувствуется уже сверхисторическое начало. Социализму как особой лже-религии, согласно Б., присущи свои святыни (*народ*, *пролетариат*), свое учение о грехопадении (появление частной собственности), культ жертвенности (счастье будущих поколений как смысл существования людей), экстремально-эсхатологическое переживание истории, которая должна завершиться установлением *рая на земле*. Но это, по Б., демоническая религия. Основатели теории научного социализма, с его точки зрения, не интересовались тем, как их идеи трансформируются в психиках миллионов индивидов. Еще в 1907 Б. предупреждал, что в границах социалистического сознания рождается культ земной материальной силы, нарастает процесс гипостазирования общественных универсалий, порождающий устремление к сверхчеловеческому к *новому земному богу*, возвышающемуся на груде человеческих трупов и развалинах вечных ценностей. Анализируя *истоки и смысл русского коммунизма*, Б. квалифицировал его как *неслыханную тиранию* и вскрыл людоедскую сущность большевизма, основанного на принципах антигуманизма, антидемократизма, отрицания свободы и прав человека, постоянно приносящего людей и их интересы в жертву ненасытному государству. Подвергая критическому анализу разнообразные концепции социального прожектерства и социального утопизма, Б. констатировал, что утопии оказались гораздо более осуществимыми, чем до сих предполагалось. Это суждение Б., беспощадная глубина которого быть может не вполне осознавалась даже им самим, стало апокалипсическим знамением многострадального 20 в. Предельно негативно оценивая разнообразные социологические версии учения об общественном прогрессе , Б. настаивал на признании абсолютной и непреходящей ценности всякого поколения людей и всякой культуры. По Б., данное учение *заведомо и сознательно утверждает, что для огромной массы человеческих поколений и для бесконечного ряда времен и эпох существует только смерть и могила... Все поколения являются лишь средством для осуществления этой блаженной жизни, этого счастливого поколения избранников, которое должно явиться в каком-то неведомом и чуждом для нас грядущем*. Нравственный смысл и пафос этого тезиса Б. противостояли революционистским риторикам, постулирующим пренебрежение человека к собственной судьбе, его самоуничижение ввиду принадлежности к *менее совершенному* поколению либо *менее прогрессивной* культуре. Одновременно Б. отвергал и цели тех реформаторов истории, которые видят смысл жизни поколений настоящего главным образом как процесс обеспечения достойной жизни грядущим поколениям. Размышляя в последние годы жизни о трагических судьбах России, Б. был твердо убежден в том, что обновление и освобождение Родины явится результатом не какого-то давления извне, а произойдет от имманентных импульсов, *от внутренних процессов в русском народе*. Возрождение прерванных культурных ценностей, принципов самоценности и суверенности личности, идеалов духовной свободы может и должно, по Б., выступить основанием для этого процесса. Будучи по существу романтиком и мало интересуясь реальностью, Б., мысль которого работала очень интенсивно, постоянно находился под властью своих исканий. Самое глубокое в нем было связано с его этическими поисками, с его публицистическими темами; все его метафизическое дарование здесь проявлялось с огромной силой. В этой сфере Б. по праву имел мировое значение; к его голосу прислушивались во всем мире. Наиболее значительный вклад Б. в диалектику русской и мировой мысли определялся его философскими построениями в сфере морали. Идеи Б. сказали значительное влияние на развитие французского экзистенциализма и персонализма, а также на социально-философские концепции *новых левых* течений во Франции 1960-1970-х. А.А. Грицанов, В.И. Овчаренко... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

        (1874-1948), русский философ, один из основоположников экзистенциализма. Работы Б. отразились в произведениях Булгакова, в том числе в фельетон... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

(6(18).03. 1874, Киев 23.03.1948, Кламар, близ Парижа) философ, публицист. Учился в Киевском кадетском корпусе, в 1894 г. поступил на естественный ф-т ун-та Св. Владимира, через год перевелся на юридический. В ун-те под руководством Челпанова начались его систематические занятия философией. Тогда же Б. включился в с.-д. работу, став пропагандистом марксизма, за что при разгроме Киевского *Союза борьбы за освобождение рабочего класса* в 1898 г. был арестован и исключен из ун-та. Работа *Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н. К. Михайловском* (1901) была снабжена предисловием П. Б. Струве и знаменовала решительный поворот т. наз. *критических марксистов* к идеализму, закрепленный несколько позже, в 1902 г., участием Б. в сб. *Проблемы идеализма*. С 1901 по 1903 г. Б. находился в административной ссылке сначала в Вологде, а затем в Житомире, где отошел от социал-демократии и примкнул к либеральному *Союзу освобождения*. В 1904 г. Б. входил в редакцию журн. *Новый путь*, а в 1905 г. вместе с Булгаковым руководил журн. *Вопросы жизни*. Стал публицистом и теоретиком *нового религиозного сознания*. (См. кн. Б. *Новое религиозное сознание и общественность* (1907) и *Sub specie aeternitatis. Опыты философские, социальные и литературные* (1907).) В 1908 г. Б. переехал в Москву. Принимал участие в сб. *Вехи* (1909). Поиск собственного философского обоснования *неохристианства* завершился кн. *Философия свободы* (1911) и, в особенности, *Смысл творчества. Опыт оправдания человека* (1916), к-рую Б. ценил как первое выражение самостоятельности своей философии. 1-я мировая война была воспринята Б. как завершение гуманистического периода истории с доминированием западноевропейских культур и начало преобладания новых исторических сил, прежде всего России, исполняющей миссию христианского соединения человечества (см. сб. *Судьба России*, 1918). Б. приветствовал народный характер Февральской революции и вел большую пропагандистскую работу (выступления в журн. *Русская свобода*, *Народничество*) по предотвращению *большевизации* революционного процесса, с тем чтобы направить его в *русло социально-политической эволюции*. Октябрьскую революцию расценил как национальную катастрофу. В советский период жизни Б. создал Вольную академию духовной культуры, участвовал в создании сб. *Из глубины. Сборник статей о русской революции* (1918), *Освальд Шпенглер и закат Европы* (1922). В этих работах, а также в вышедших за границей кн. *Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии* (1923), *Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы* (1923), *Миросозерцание Достоевского* (1923) рус. революция рассматривается как продукт развития западноевропейского светского гуманизма и, с другой стороны, как выражение религиозной психологии рус. народа. В 1922 г. Б. был выслан из Советской России. В 1922-1924 гг. жил в Берлине. Выход в свет его эссе *Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы* (1924) принес Б. европейскую известность. В 1924 г. Б. переехал в Кламар под Парижем, где прожил до конца своих дней. Он вел активную творческую, общественно-культурную и редакционно-издательскую работу. Самыми важными для понимания его философии он считал книги, написанные им в годы вынужденной эмиграции: *О назначении человека. Опыт парадоксальной этики* (1931) и *О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии* (1939). Книгой, к-рая в наибольшей степени выражала его метафизические представления, он считал *Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация* (1947). После смерти Б. вышли: *Самопознание. Опыт философской автобиографии*, *Царство Духа и царство Кесаря* (1949) и *Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого* (1952). В 1954 г. на фр. языке вышла его кн. *Истина и откровение. Пролегомены к критике откровения*, еще не изданная на рус. языке. Б. принимал участие в деятельности издательства YMCA-Press, известного своими изданиями рус. религиозно-философской литературы, был редактором журн. *Путь*, участвовал в съездах Русского студенческого христианского движения, в *Православном деле* матери Марии, движении *новоградства*, включался в различные общественно-политические и общественно-церковные дискуссии в эмигрантской среде, осуществлял в своем творчестве связь рус. и западноевропейской философской мысли. В годы 2-й мировой войны Б. занял ясно выраженную патриотическую позицию, а после победы над гитлеровской Германией надеялся на некую демократизацию духовной жизни в СССР, чем и объясняется, в частности, его *советский патриотизм*. Последнее вызвало негативную реакцию со стороны непримиримой эмиграции, постоянно обвинявшей Б. в *левизне* его общественно-политической позиции. В 1947 г. Б. присуждено было звание д-ра Кембриджского ун-та. Главная проблема философии Б. смысл существования человека и в связи с ним смысл бытия в целом. Ее принципиальное решение, считал он, может быть только антропоцентрическим философия *познает бытие из человека и через человека*; смысл бытия обнаруживается в смысле собственного существования. Осмысленное существование это существование в истине, достижимое им на путях спасения (бегства от мира) или творчества (активного переустройства мира культурой, социальной политикой). Присущая человеку способность к творчеству божественна, и в этом состоит его богоподобие. Со стороны Бога высшая природа человека показывается Иисусом Христом, Богом, принявшим человеческий облик; со стороны человека его творчеством, созданием *нового, небывшего еще*. Философия христианского творческого антропологизма получила свое первое развернутое выражение в кн. *Смысл творчества*. Этот этап завершается работой *Философия свободного духа. Проблематика и апология христианства* (ч. I и II, 1927-1928). Субъектом бытия в ней выступает личность как *качественно своеобразная духовная энергия и духовная активность центр творческой энергии* (Ч. 1. С. 42). Личность (дух) есть единство двух природ Божественной и человеческой; *Духовный мир есть место встречи природы Божественной и природы человеческой. Эта встреча и есть духовный первофеномен* (Там же. С. 71), что и определяет христианство как религию Богочеловека и Богочеловечества. Т. обр., на этом этапе эволюции Б. субъектом бытия выступает двуединство Бога и человека. В последующих работах *О назначении человека. Опыт парадоксальной этики* (1931), *Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения* (1934) и *Дух и реальность. Основы богочеловеческой духовности* (1937) значение пневмо (духовно) центрического момента усилено. Для выражения этой изменившейся роли личностного духа Б. использует методологию экзистенциальной философии. Главным субъектом бытия становится дух как экзистенциальный субъект. Объект есть результат взаимодействия двух интенций духа интериоризации и экстериоризации. Первая обозначает направленность духа на самого себя, т. е. *к миру подлинно сущему, к царству свободы* (Опыт эсхатологической метафизики. С. 61). Здесь происходит самоуглубление жизни духа. Вторая интенция *к порабощающему миру объектности, к царству необходимости* (Там же): экстериоризацией обозначается *недолжное* состояние духа, и результатом ее является рождение мира объектов, объективация, к-рая представляет тот же дух, но в состоянии *падшести*, *утери свободы*. Характеризуя мир объективации, Б. устанавливает такие его признаки: *1) отчужденность объекта от субъекта; 2) поглощенность неповторимо-индивидуального, личного, общим, безлично-универсальным; 3) господство необходимости, детерминации извне, подавление и закрытие свободы; 4) приспособление к массивности мира и истории, к среднему человеку, социализация человека и его мнений, уничтожающая оригинальность* (Там же. С. 63). Об-во как объективация предстает господством коллектива, где положение человека опосредствовано безличными нормами и законами, исключающими*свободную интимность*, а отношение человека к человеку определяется через его отношение к коллективу. Высшим проявлением антиперсоналистского духа об-ва является государство, занявшее место субъекта социальной жизни. Будучи не в силах решить проблему теодицеи, т. е. примирить зло мира (объективацию) с существованием Бога, Б. в качестве возможного источника зла допускает добытийственную иррациональную свободу, к-рая коренится в безосновной бездне Ungrund, существующей до бытия и времени. Он определял свободу как ничем не обусловленную творческую мощь, как возможность новизны. При этом творчество может быть направлено как во имя добра (его образец Сын Божий), так и во имя зла. Термин *Ungrund* Б. заимствовал у нем. мистика кон. XVI нач. XVII в. Я. Бёме. В Ungrund рождается Бог, к-рый из этой добытийственной основы бытия творит мир и человека. Метафизика Богочеловека, выражаемая в терминах экзистенциальной философии, стала основанием для иных аспектов философствования Б. гносеологических вопросов, понимания истории и культуры, природы человеческого существования. Имеется два рода познания, полагал он, свободное, необъективированное (вера) и принудительное, объективированное (наука). Высший уровень познания религиозный возможен на высочайшем уровне духовной общности. В своем отношении к религии Б. скорее равнодушен к богословским догматическим, церковным вопросам. Его интересует не столько сохранение христианства, сколько его реформация в целях превращения его в действительную силу современности. Последнее возможно на путях сакрализации творческой способности человечества. Модернизация христианства не пугает Б.: по его мнению, *религия в мире объективации есть сложное социальное явление*, в к-ром чистый и первичный феномен откровения соединен с коллективной человеческой реакцией на него. Что касается науки, то хотя она *познает падший мир под знаком падшести*, тем не менее научное познание полезно, поскольку способствует созданию общения между людьми в нем. Высшая же общность людей достигается в Боге. Она представляет собой соборность как внутреннее духовное об-во людей. Философская антропология Б. покоится на идее богоподобия человека и вочеловечивании Бога. Если это так, то человек призван к соучастию в Божественном творчестве и история есть продолжение миротворения. Б. различает летописную, земную и небесную историю, метаисторию. Земная история, т. е. события, следующие в необходимом порядке исторического времени, создана грехопадением человека, катастрофой падения изначальной свободы. Символической реальностью метаистории выступает библейская мифология, осн. события к-рой (грехопадение, явление Иисуса Христа, Страшный суд) выступают организующими моментами земной истории. Проблема смысла истории сопряжена с проблемой исторического времени. Если оно бесконечно, то оно бессмысленно. Тогда *история мира и история человечества имеет смысл лишь в том случае, если она кончится* (Опыт эсхатологической метафизики. С. 198). Так в историософию Б. вводит принципиальное положение о конце истории. Однако конец истории он мыслит не как космическую или социальную катастрофу, а как преодоление объективации, т. е. отчужденности, вражды и безличное. Поэтому, хотя управляющими историей силами выступает Бог, историческая необходимость и человек как носитель свободы, главная роль принадлежит последнему. Он *завершает* историю всякий раз в акте творчества внося в историю новизну, преодолевает дурную бесконечность исторического времени, око-нечивает его, делая возможным осмысление, *просветление* истории. Перманентная эсхатология завершится полным преображением *плоти* мира, когда он перейдет на качественно новый уровень существования, окончательного *преодоления объективации, т. е. преодоления ...отчужденности, необходимости, безличности, вражды* (Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого. С. 237). В истории особое внимание Б. привлекают два переломных момента: возникновение христианства и возникновение гуманизма. Христианство внесло в сознание понятие свободы как творчества добра или зла. Однако оно попало под знак объективации и было воспринято как религия послушания необходимости. Полнота откровения о человеке как творческом начале истории осталась за пределами религиозного сознания. В новое время получила развитие гуманистическая мировоззренческая установка вера в *самобытные силы* человека, *не ведомого уже никакой высшей силой*. Это привело к появлению *ложных центров* человеческого бытия: ее природно-органические и технические основания и средства выступают в качестве ее целей. С XVIII в. на авансцену истории вышла принципиально новая реальность техника, к-рая радикально изменяет условия человеческого существования. В работах *Человек и машина* (1933), *Судьба человека в современном мире* (1934), *О рабстве и свободе человека* (1939) Б. рисует впечатляющую картину отчуждения, дегуманизации человека. Он пишет о возрастании духовного одиночества человека при его социализации, о безмерной власти об-ва (коллектива) над личностью, о господстве фетишей государства и нации, заместивших христианство. Он считает, что процесс дегуманизации человека зашел настолько далеко, что вопрос о том, возможно ли будет называть человека человеком, становится весьма актуальным. По географическим, историческим и религиозным обстоятельствам в процессе спасения человечества от грозящей катастрофы особую роль призвана сыграть, по мнению Б., Россия. Рус. народ, в силу антиномичности (противоречивости) своего психологического склада и исторического пути, соблазнился буржуазными началами зап. цивилизации (рационалистические и атеистические учения, включая марксизм). Россия стала местом, где происходит последнее испытание гуманизма. Б. выражал надежду на то, что в постсоветской России будет создан иной, более справедливый, чем просто буржуазный, строй и она сможет выполнить предназначенную ей миссию - стать объединительницей вост. (религиозного) и зап. (гуманистического) начал истории.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

(1874-1948) крупнейший русский философ первой половины XX в. Родился в Киевской губернии. Поступил на юридический факультет Киевского университета, но в 1898 г. был арестован как участник социалистического движения. В молодости марксист, но вскоре разочаровался в Марксе и заинтересовался философией Вл. Соловьева, а затем пришел к самобытному миросозерцанию. В 1922 г. по идеологическим причинам был выслан из Советской России за границу вместе с другими представителями русской интеллигенции. После этого жил в Берлине, затем переехал в Париж. В 1926 г. основал журнал «Путь» и был его главным редактором до 1939 г. Бердяев написал огромное количество книг и статей. Библиография его произведений составляет целый том объемом в 10 печатных листов. Наиболее значительные философские произведения Бердяева следующие: «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. Критический этюд о Н.К.Михайловском» (1901), «Философия свободы» (1911), «Смысл творчества» (1916), «Философия неравенства» (1923), «Смысл истории» (1923), «Новое средневековье» (1924), «Философия свободного духа» (1927), «О назначении человека» (1931), «Русская идея: основные проблемы русской мысли в 19 и начале 20 в.» (1946), «Опыт эсхатологической метафизики» (1947). Его произведения переведены на многие языки мира. Основная тема трудов Бердяева духовное бытие человека. По его мнению, духовность человека тесно связана с божественной духовностью. Его учению противоположны концепции теизма и пантеизма, являющиеся выражением натуралистической религиозной философии. В основе определенного мировоззрения, по мысли Бердяева, лежит соотношение духа и природы. Дух это название для таких понятий, как жизнь, свобода, творческая деятельность, природа это вещь, определенность, пассивная деятельность, неподвижность. Дух не представляет собой ни объективную, ни субъективную реальность, его познание осуществляется с помощью опыта. Природа же нечто объективное, множественное и делимое в пространстве. Поэтому к природе относится не только материя, но и психика. Бог выступает как духовное начало. Божественное иррационально и сверхрационально, оно не нуждается в рациональном доказательстве своего существования. Бог находится за пределами естественного мира и выражается символически. Бог сотворил мир из ничто. Ничто это не пустота, а некий первичный принцип, который предшествует Богу и миру и не содержит никакой дифференциации, первичный хаос (Ungrund). Это понятие Бердяев заимствовал у Якоба Беме, отождествляя его с божественным ничто. Порождение мира у Бердяева тесно связано с его решением проблемы свободы. Для Бердяева существует три вида свободы: первичная иррациональная свобода (произвольность), рациональная свобода (исполнение морального долга), свобода, пронизанная любовью к Богу. Иррациональная свобода содержится в «ничто», из которого Бог создал мир. Сначала Бог-творец сам возникает из божественного ничто, а уже потом создает мир. Поэтому свобода не создается Богом, так как она коренится уже в божественном ничто; Бог-творец не ответствен за ту свободу, которая порождает зло. «Бог-создатель, пишет Бердяев, является всемогущим над бытием, над сотворенным миром, но у него нет власти над небытием, над несотворенной свободой». Во власти свободы создавать и добро, и зло. Поэтому, по мнению Бердяева, действия человека абсолютно свободны, так как неподвластны Богу, который не может даже их предвидеть. Бог не оказывает никакого влияния на волю человеческих существ, поэтому не обладает всемогуществом и всеведением, а лишь помогает человеку в том, чтобы его воля становилась добром. Если бы дело обстояло не таким образом, то Бог был бы ответственным за зло, совершаемое на земле, и тогда теодицея не была бы возможна. Религиозная философия Бердяева тесно связана с его социальными концепциями, а связующим звеном выступает личность и ее проблемы. Поэтому в своих произведениях Бердяев много внимания уделяет рассмотрению места личности в обществе и теоретическому анализу всего того, что связано с личностью. Для Бердяева личность не является частью общества, наоборот, общество часть личности. Личность это такой творческий акт, в котором целое предшествует частям. Основа человеческой личности бессознательное, восходящее через сознательное к сверхсознательному. В человеке постоянно существует божеское, а в Божестве человеческое. Творческая деятельность человека это дополнение к божественной жизни. Человек представляет собой двойственное существо, живущее как в мире феноменов, так и в мире ноуменов. Поэтому и возможен прорыв ноуменов в феномены, «мира невидимого в мир видимый, мира свободы в мир необходимости, и с этим связано все самое значительное в истории» [Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995. С. 198]. Это означает победу духа над природой; освобождение человека от природы это победа его над рабством и смертью. Человек прежде всего духовная субстанция, которая не является объектом. Человек имеет большую ценность, чем общество, государство, нация. И если общество и государство ущемляют свободу личности, то его право оградить свою свободу от этих посягательств. Бердяев рассматривает существующую в обществе этику как узаконенные нравственные правила, которым подчиняется повседневная жизнь человека. Но эта узаконенная этика, «этика закона», этика узаконенного христианства наполнена условностями и лицемерием. В этике он видит садистские наклонности и нечистые подсознательные мотивы ее требований. Поэтому не отменяя и не отбрасывая эту повседневную этику, Бердяев предлагает более высокую стадию нравственной жизни, которая основывается на искуплении и любви к Богу. Эта этика связана с появлением Богочеловека в мире и проявлением любви к грешникам. В мире существует иррациональная свобода. Бог вступает в мир, в его трагедию и хочет помочь людям своей любовью, стремится добиться единства любви и свободы, что должно преобразовать и обожествить мир. По Бердяеву, исторический процесс развития общества это борьба добра и иррациональной свободы, это драма любви и свободы, развертывающаяся между Богом и Его другим Я, которое он любит и для которого Он жаждет взаимной любви. «В истории действуют три силы Бог, рок и свобода человека. И потому так сложна история... Рок превращает личность человека в игралище иррациональных сил истории... Роковыми оказываются и силы иррациональные, и силы рационализирующие» [Там же. С. 265]. Победа иррациональной свободы приводит к распаду действительности и возвращению к первоначальному хаосу. Выражение победы иррациональной свободы революции, которые представляют собой крайнюю степень проявления хаоса. Революции не создают ничего нового, они лишь разрушают уже созданное. Только после совершения революции, в период реакции происходит процесс творческого преобразования жизни, но любые проекты, основанные на принуждении, терпят провал. В современную эпоху, стремящуюся к освобождению творческих сил человека, природа рассматривается как мертвый механизм, который следует подчинить себе. Для этого используются все достижения науки и техники. Машинное производство поставлено на службу человеку с целью борьбы с природой, но эта машинная техника разрушает также и самого человека, потому что он утрачивает свой индивидуальный образ. Человек, руководствуясь нерелигиозным гуманизмом, начинает терять свою человечность. Если человек отвергает более высокий нравственный идеал и не стремится к осуществлению в себе образа Бога, то становится рабом всего низменного, превращается в раба новых форм жизни, основанных на принудительном служении личности обществу для удовлетворения своих материальных нужд, что достигается при социализме. В принципе Бердяев не против социализма, но он за такой социализм, при котором будут признаны высшие ценности человеческой личности и ее право на достижение полноты жизни. Но это всего лишь социалистический идеал, отличающийся от реальных проектов построения социализма, которые при их осуществлении порождают новые противоречия в общественной жизни. Тот реальный социализм, который стремятся претворить в жизнь, по мнению Бердяева, никогда не приведет к установлению провозглашаемого им равенства, наоборот, породит новую вражду между людьми и новые формы угнетения. При социализме, даже если он устранит голод и нищету, никогда не будет решена духовная проблема. Человек все равно будет лицом к лицу, как и раньше, с тайной смерти, вечности, любви, познания и творчества. Действительно, можно сказать, что при более рационально устроенной общественной жизни трагический элемент жизни трагический конфликт между личностью и смертью, временем и вечностью будет возрастать по своей напряженности. Много внимания в своих произведениях Бердяев уделял России. Он писал, что самим Богом предназначено, чтобы Россия стала великим целостным единством Востока и Запада, но по своему действительному эмпирическому положению она представляет собой неудачную смесь Востока и Запада. Для Бердяева беды России коренятся в неправильном соотношении в ней мужского и женского начал. Если у западных народов мужское начало возобладало в основных силах народа, чему способствовал католицизм, который воспитал дисциплину духа, то «русская душа оставалась неосвобожденной, она не осознавала каких-либо пределов и простиралась беспредельно. Она требует всего или ничего, ее настроение бывает либо апокалипсическим, либо нигилистическим, и она поэтому неспособна воздвигать половинчатое царство культуры». В книге «Русская идея» Бердяев описывает эти черты национальной русской мысли, которые направлены на эсхатологическую проблему конца, на апокалипсическое чувство надвигающейся катастрофы. Философия Бердяева представляет собой наиболее яркое выражение русской мысли, в которой сделана очередная попытка выразить христианское мировоззрение в его оригинальной форме.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

БЕРДЯЕВ Николай Александрович (1874—1948) — рус. философ. В 1894 поступил на естественный факультет Киевского ун-та, через год перевелся на юридиче... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

[6(18).3.1874, Киев 24.3.1948, Кламар, Франция], рус. религ. философ, представитель персонализма. На рубеже 1900х гг. находился под воздействием идей марксизма и неокантианства, примыкал к т. н. легальному марксизму, в дальнейшем обратился к религ. философии; испытал влияние Достоевского, Вл. Соловьёва, В. И. Несмелова, позднее Бёме. Участвовал в сб. «Проблемы идеализма» (1902), «Вехи» (1909), «Из глубины» (1918), в деятельности религ.-филос. об-ва им. Вл. Соловьёва, был инициатором создания Вольной Акад. духовной культуры (1918-22). В 1922 выслан из СССР. С 1924 жил во Франции; издавал религ.-филос. журн. «Путь» (Париж, 1925-40). Отказываясь монистически строить свою философию, выводить её из единого принципа, Б. развёртывает её как совокупность неск. независимых идейных комплексов, каждый из к-рых вырастает из определ. первичной интуиции: идея свободы, определяющая всю онтологию Б.; идея творчества и объективации; идея личности, лежащая в основе антропологии, социальной философии и этики; наконец, идея «метаисторич.» эсхатологич. смысла истории, Общей основой этих идей служит дуалистич. картина реальности, в к-рой взаимно противопоставляются два ряда начал: свобода, дух (бог), ноумен, субъект (личность, «Я») с одной стороны, необходимость, мир, феномен, объект с другой. Оба ряда характеризуют два различных рода реальности, взаимодействующих между собой. Эта картина, по Б., близка метафизике Канта, однако осн. понятия последней здесь переосмысливаются: ноуменом, или «вещью в себе», оказывается у Б. субъект «существа и их существование»: только в субъекте, в личности заключена, по Б., непостижимая внутр. глубина, коренящаяся в свободе. В учении о безосновной и безначальной свободе как первоистоке, рождающем лоне бытия Б. следует Бёме, воспринимая его понятие Ungrunda «неисследимой бездны», существующей до времени и бытия, некоего «ничто», тяготеющего к тому, чтобы превратиться в «нечто». Б. сближает Ungrund с понятием «меона» в антич. философии, он «первичнее бога и вне бога», свобода же тождественна ему. Понятие объективации, описывающее «ниспадение» свободы в необходимость при её проявлениях в «здешнем» мире, связано с гегелевскими понятиями объективации и отчуждения, однако выражает у Б. идею «падшего» характера «здешнего» бытия, восходящую к раннехрист. и гностич. (см. Гностицизм) мысли. В «падшем» мире результаты действия, самовыражения духа в субъекте принимают форму мёртвых продуктов, объектов, отчуждённых от субъекта и подчиняющихся необходимости законам пространства и времени, причинно-следств. ряда, формальной логики. В противоположность Гегелю объективация у Б. есть не столько раскрытие духа, сколько его искажение, «закрытие». Мир объектов лишён духовности и свободы, его закон страдание, рабство, зло, коренящиеся в объективация; ей противостоит в мире творчество, преодолевающее отчуждение и внеположность объектов человеку: творящий субъект включает мир в себя, в свою внутр. жизнь, открытую для свободы, и тем преображает его. И хотя результаты творч. акта впоследствии окажутся в сфере объективации, сам он есть акт свободы, как бы прорыв духа в объектный феноменальный мир. Смысл истории в избавлении от объективации, к-рая связана, однако, с неустранимыми свойствами здешнего бытия (само историч, время существование разделённых между собой прошлого, настоящего и будущего есть, по Б., «распад времени» и следствие объективации); поэтому достижение этого смысла мыслится в мистич. философии Б. лишь как конец истории, как радикально иной мир, эон за пределами историч. времени, отождествляемый Б. с евангельским царством божиим, а также с миром свободного духа. Этот метаисторич. эон не находится в будущем, но существует извечно в некоем ином, «эсхатологич.» плане, к-рый в любое время может соприкасаться со здешним миром. Такие соприкосновения совершаются в актах творчества, к-рые суть явления смысла в истории, предстающей, т. о., как дискретный творч. процесс. Б. отвергает здесь как идею прогресса и представления о целенаправленности и осмысленности истории в каждом её моменте, так и доктрину божеств. провидения: бог открывает себя миру, но не управляет им. Личность в концепции Б. не совпадает с эмпирич. индивидуальностью; она мыслится как средоточие всех духовных и душевных способностей человека, его «внутр. экзистенциальный центр», осуществляющий связь человека с миром творчества и свободы. Конфликт между личностью и объективацией гл. содержание учения Б. о человеке и обществе. Объективация стремится сделать личность частью общества и тем поработить её. Преодоление объективации предполагает примат личного начала над безличноуниверсальным (коллективным, родовым) во всех его формах, что, по Б., не должно означать индивидуализма и эгоцентризма, ибо личность по самой своей природе входит в общность с другими (общество, по Б., есть часть личности). Свободная социальность, положенная личностью изнутри, наз. в религ. философии Б. «соборностью», ей противостоит принудит. социальность, к-рой соответствуют порождённые объективацией эмпирич. социальные институты классы, нации, партии, церкви. В своём отношении к христианству Б. резко критикует искажение его «вечной правды» эмпирич. церковью (неизбежное, согласно теории объективации), однако связывает смысл творчества и истории с «завершением христ. откровения» и созданием обновлённого «эсхатологич. христианства». Восприняв марксистскую критику бурж. общества, Б. в то же время выступал как идейный противник марксизма и идеолог антикоммунизма; призывая к «персоналистич. революции», он отвергал революцию социальную как самоцель и называл себя сторонником «персоналистич. социализма». Идеи Б. оказали значит. влияние на развитие французского экзистенциализма и персонализма, а также на социально-филос. концепции «новых левых» течений во Франции 19601970-х гг.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

(6 марта 1874, Киев, – 24 марта 1948, Кламар, близ Парижа). Из старинного дворянского рода В 1884 – 94 учился в Киевском кадетском корпусе. В 1894 поступил на естественный факультет Киевского университета, в 1895 перешел на юридический факультет, увлекся марксизмом. Сблизился с Киевским социал-демократическим комитетом. В 1897 за участие в студенческих волнениях арестован и исключен из университета. В 1900 – 02 в ссылке в Вологде; в эти годы отходит от марксизма С 1904 в Петербурге совместно с С.Н. Булгаковым редактирует журнал "Новый Путь". В 1900 – 06 происходит переход Бердяева на позиции христианского "мистического реализма", обращенного как против государственно-церковной традиции, так и марксизма, понимаемого в качестве религии. С 1908 в Москве сближается с кругом основателей Религиозно-философского общества (княгиня Е.Н. Трубецкая, В.Ф. Эрн, П.А. Флоренский). В Революции 1905 – 07 Бердяев увидел "две анархии" – красную и черную, равно для него неприемлемые (статья "Черная анархия", "Слово", 1909. 17 апреля). Один из инициаторов и авторов сборника "Вехи". В них ответственность за "кризис духа" в России возлагал на интеллигенцию, которую обвинил в отказе от поиска истины и подчинении "утилитарно-общественным целям" (статья "Философская истина и интеллигентская правда", в сборнике: "Вехи", М., 1909). В 1911 в основном завершается формирование философской позиции Бердяева как "метафизики свободы" ("Философия свободы", М., 1911). 28 февраля 1917 Бердяев агитирует войска, собранные в Манеже, не стрелять в народ ("Самопознание. Опыт философской автобиографии", М., 1990, с. 212). Февральскую революцию встретил с надеждой, увидев в ее бескровности доказательство того, что "русская абсолютная монархия не была народной и не имела твердой опоры в народе" ("Русская Свобода", 1917, № 2, с. 17). Полагал, что в России совершается "не классовая, а сверхклассовая, всенародная революция, осуществляющая задачи общенациональные и общегосударственные" (там же, № 4, с. 6). Такой общенациональной задачей считал продолжение войны до разрешения "восточного вопроса, завещанного нашему поколению рядом столетий предшествующей истории", полагал, что партии, ведущие антивоенную пропаганду, "узурпируют волю народа ... будучи меньшинством", и "на практике интернационализм сейчас в России означает защиту Германии и германского социализма, настроенного наиболее империалистически" (там же, № 5, с. 9 – 11). Главную опасность "углубления революции" усматривал в ее уравнительном пафосе, нарастании насилия и "мобилизации интересов", то есть классовой борьбы, что ведет "к нравственному падению русского народа, к атомизации русского государства и распылению русского общества" (там же, № 12/13, с. 5). В июне явился одним из учредителей (совместно с М.В. Родзянко, П.Б. Струве, В.В. Шульгиным и другими) "Лиги русской культуры", которая должна была начать "среди великого разброда и распада, в единении с пробужденным и отрезвленным народом созидательную работу укрепления русской культуры и государственности в их неподдельной благородно-национальной форме" (там же, № 9, с. 20). 9 августа на частном Совещании общественных деятелей в Москве сделал доклад об экономическом состоянии России, 10 августа избран в Постоянное бюро по организации общественных сил. В начале октября Бердяев работал в комиссии по национальным вопросам Временного Совета Российской Республики (Предпарламента), которую характеризовал как "комиссию по разделу России" ("Народоправство", 1917, № 16, с. 7). Октябрьскую революцию рассматривал первоначально как несущественный эпизод ("все происходящее в России – чистейшие призраки и галлюцинации"), лишенный творческого потенциала, подчеркивал, что "чудовищный нигилизм, торжествующий в этих процессах, есть явление старой России, а не творчество новой России" (там же, № 15, с. 4 – 5). Считая, что в "Советах крестьянских депутатов сидят не русские крестьяне, а наехавшие из-за границы интеллигенты, чуждые русскому народу", Бердяев призывал к образованию "здоровой национальной демократии с сильным инстинктом национального самосохранения ... с широким базисом в народной массе, с расширенным социальным реформизмом в своей программе" (там же, № 16, с. 6). В январе 1918 констатировал, что "русская революция одержима страстью к уравнению, она движется черной завистью ко всякому ... качественному преобладанию", в ней происходит "подбор худших и низвержение лучших. Грозит опасность гибели нашего культурного слоя" (там же, № 21/22, с. 5 – 6). Бердяев объяснял это тем, что "не только русская интеллигенция ... но и русский народ изменил Церкви и отпал от нее" (там же, № 23/24, с. 5). В 1918 избран вице-президентом Всероссийского союза писателей. Зимой 1918/19 организовал Вольную академию духовной культуры, где читал лекции по философии и богословию. В статье "Духи русской революции" в сборнике "Из глубины" (М.–П., 1918; издание было запрещено; опубликовано в СССР в 1990), продолжающем идеи сборника "Вехи", Бердяев предложил искать разгадку жестокости русской революции в особенностях духовного склада русского народа, раскрытых Н.В. Гоголем, Ф.М. Достоевским и Л.Н. Толстым. В 1920 арестован по делу "Тактического центра", допрашивался лично Ф.Э. Дзержинским и был выпущен (см.: "Самопознание...", с. 222). В сентября 1922 выслан из России, до 1924 жил в Берлине, затем под Парижем (Кламар). Основал и редактировал журнал "Путь" (1925 – 40). Сочинения: Истоки и смысл русского коммунизма, М., 1990; Смысл истории, 1990; Судьба России, М., 1990; Философия свободы, М., 1990. Литература: Ермичев А.А., Три свободы Н. Бердяева, М., 1989; Vallon M.A., An Apostle of Freedom. Life and Teachings of N. Berdyaev, N.Y., 1960. Н.Л. Соколов.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

(1874—1948) — российский деятель культуры, философ, мистик. В 1890-х гг. увлекался социал-демократическими идеями, «легальным марксизмом». В 1898 г. за участие в студенческом движении был исключен из Киевского университета. В 1900 г. выслан на три года в Вологодскую губернию. В начале XX в. стал активным противником революционного движения и марксизма, член партии кадетов. Участвовал в создании сборников статей: «Проблемы идеализма» (1902), «Вехи» (1909), «Из глубины» (1918). В 1918—1922 гг. — организатор и пред. «Вольной академии духовной культуры» в Москве. Преподавал в Московском университете философию. В 1922 г. вместе с рядом других деятелей культуры выслан из Советской России (см. «философский пароход»). После краткого пребывания в Берлине (преподавал в Русском научном институте) с 1924 г. жил в Париже, был профессором в Русской религиозно-философской академии. Основал русский религиозно-философский журнал «Путь» (Париж, 1925—1940), а также издательство «Христианский союз молодежи» (YMCA-PRESS), в которых был редактором. В эволюции его философских взглядов прослеживается четыре периода. В первом — основной акцент делался на этических проблемах, во втором — религиозно-мистических, в третьем — на историософских вопросах, четвертый — был связан с его персоналистическими идеями. Пришел к выводу, что смысл истории в обретении людьми в собственной эволюции ипостаси обитателей «мира свободного духа», находящегося вне реального, исторического времени. Его идеи оказали большое влияние на развитие французского экзистенциализма и персонализма, а также на социально-философские концепции «новых левых» во Франции в 1960—1970-х гг. Основные работы: «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии» (1901), «Философия свободы» (1911), «Смысл творчества. Опыт оправдания человека» (1916), «Судьба России. Опыт по психологии войны и национальности» (1918), «Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы» (1923), «Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии» (1923), «Генеральная линия советской философии и воинствующий атеизм» (1932), «Новое средневековье. Размышления о судьбе России и Европы» (1934), «Истоки и смысл русского коммунизма» (1937), «Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX—XX века» (1946). БЕРИНГ Витус Ионассен (Иван Иванович) (1681—1741) — мореплаватель, выходец из Дании, руководитель двух Камчатских экспедиций (1725— 1730; 1733—1741), предпринятых для выяснения наличия перешейка или пролива между Азией и Америкой. Прошел проливом между Чукоткой и Аляской (Берингов пролив), открыл ряд островов Алеутской гряды, где его корабль «Св. Петр» потерпел крушение. Умер на одном из островов (ныне о. Беринга). БЕРИЯ Лаврентий Павлович (1899—1953) — советский государственный и политический деятель. Маршал Советского Союза (1945), Герой Социалистического Труда (1943). Член РСДРП (большевик), принимал участие в революционном движении в Закавказье. С 1921 г. служил в органах ЧК — ГПУ Закавказья. В 1925 г. как пред. ГПУ Грузии возглавлял «деревенский погром» (коллективизацию) в Закавказье. В октябре 1931 г. назначен первым секретарем ЦК компартии Грузии.В 1938—1945 гг. — нарком внутренних дел СССР и одновременно (1941— 1946) первый зам. пред. СНК СССР. С 1941 г. - член ГКО, с 1944 г. - зам. пред. ГКО, курировал ряд важнейших отраслей оборонной промышленности, в том числе «атомный проект». В 1946—1953 гг. — член Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(б) — КПСС. Один из активных организаторов массовых репрессий в 1938 начале 1950-х гг. В 1946 - июне 1953 г. — зам. пред. Совета Министров СССР, министр объединенного МВД — МГБ. Осуществил амнистию осужденных за незначительные уголовные преступления и государственные провинности (прогулы, систематические опоздания на работу). Прекратил «дело врачей-вредителей», мингрельское и грузинское дела; начал освобождение незаконно репрессированных партийных, советских, военных, культурных и общественных деятелей. Выступил за сокращение военных расходов, за замораживание дорогостоящих строек (Главного Туркменского канала, Волго-Балта). Начал внутрипартийное осуждение культа личности И. В. Сталина. Предлагал отказаться от строительства социализма в Восточной Германии (ГДР) и разрешить ее слияние с ФРГ. По обвинению в антипартийной и антигосударственной деятельности арестован (26 июня 1953). Исключен из партии Чрезвычайным (июльским) Пленумом ЦК КПСС. Специальное присутствие Верховного Суда СССР приговорило его к расстрелу (осуществлен 23 декабря 1953).... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Бердя́ев Николай Александрович (1874, Киев — 1948, Кламар, близ Парижа), философ, публицист. Родился в аристократической семье. Учился в Киевском кадет... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

1874 — 1948) — выдающийся рус. религиозный философ, которого на Западе называли «русским Гегелем XX в.». В. родился в 1874 г. в Киеве. Казалось, его жизненный путь предопределен военной службой (предки великого философа — потомственные военные), однако юный Б. прервал военную карьеру, выйдя из кадетского корпуса и поступив а Киевский ун-т. Как и многие интеллектуалы последнего десятилетия XIX в., Б. «переболел» марксизмом. С начала XX в. В. переходит на позиции религиозной философии и остается ей верен до конца своей жизни. Вехи творческой биографии Б. отмечены его произведениями «Новое религиозное сознание и общественность» (1907), «Философская истина и интеллигентская правда» (в сб. «Вехи», 1909), «Философия неравенства» (1923), «Истоки и смысл русского коммунизма» (1937), «О рабстве и свободе человека» (1939), «Русская идея» (1946) и др. Высланный а 1922 г. на «философском пароходе» за границу Б. много и плодотворно работал в Париже. В центре его философии — «вечные вопросы»: свобода и личность, человек и государство. Значительное место в наследии Б. занимает исследование России: это и русская культура, и история русской общественной мысли, и истоки русской революции. Тема государства у Б. тесно переплетена с проблемой человека, свободы, добра, зла и нравственности. Он считал, что свобода, права личности — главные ценности жизни — даются человеку свыше. Эти абсолютные идеи имеют внечеловеческий и внеисторический религиозный характер. Выше человека может стоять только Бог, только христианские ценности, и только они могут гарантировать свободу личности. Идею государства Б. тесно связывал с религией. Происхождение государства и государственной власти необъяснимо рационалистическими причинами, оно всегда имеет иррационалистическую, мистическую основу. Государство действует в греховном мире и потому тесно связано со злом. Но само по себе государство, определяемое свыше, не есть зло, ибо оно регулирует внешние отношения людей. Государство не есть зло, но может им стать, если будет забыта или отвергнута его религиозная основа. Преодоление различий «Царства кесаря» и «Царства Божьего» ведет либо к обожествлению государства, его абсолютизации, либо к его отождествлению с обществом. В первом случае неизбежно возникает деспотизм, царство зверя, Левиафана, ничем не ограниченного государства. Во втором — безграничная власть общества над личностью. «Государство, — подчеркивал Б., — должно быть сильным, но должно знать свои границы». И эти границы ему устанавливает христианство, не допускающее власти государства над душами людей. Только ограниченное государство может упорядочивать внешние отношения людей, спасая в то же время человека «от коллективизма, поглощающего личность», только таким образом понятое государство обеспечивает свободу и независимость индивиду, одновременно предохраняя общество от зла и разврата «в жизни общественной». Политическая философия Б. тесно связана с его пониманием феномена рус. коммунизма. Последний возник в результате низвержения религии, философии, морали во имя освобождения личности, но итогом было лишь ее подавление. Феномен рус. коммунизма, отмечал Б., возник на почве нигилизма, догматического усвоения западных идей рус. интеллигенцией, анархизма и бунтарства, подмены веры в высшее начало верой в мессианское призвание пролетариата. В отношении Б. к судьбе России, сказался его фаталистический подход к революции, которую он рассматривал как «малый апокалипсис», расплату за предыдущее зло. Критика Б. тоталитаризма носила «непротивленческий» характер. Бессмысленно, считал философ, переделывать историю, заниматься насильственным ниспровержением существующего политического строя, задача в другом — понять истинные корни исторической драмы и извлечь из нее уроки. Попытки свести философию Б. только к обличению тоталитарного строя — бесплодны; квинтэссенция его философских исканий глубже — это свобода человека, драгоценность личности, устремленной к высшим нравственным началам. Литература: Бердяев Н. Собр. соч. в 4-х т. Paris, 1989-1990; Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990; Власть и право. Л., 1990.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

- писатель. Родился в 1874 г.; учился в Киевском университете, но курса не кончил, будучи арестован в 1898 г. В 1900 г. вышла его первая книжка: *Субъективизм и индивидуализм в общественной философии*. Затем Бердяев напечатал целый ряд статей в журналах, которые в 1907 г. вышли книжкой под общим заглавием: *Sub specie aeternitatis*. Другой сборник статей Бердяева вышел в том же 1907 г. под заглавием: *Новое религиозное сознание и общественность*. В 1911 г. им издана *Философия свободы*. Из статей, не вошедших в эти издания, интересна статья Бердяева в сборнике *Вехи*. Бердяев участвовал в редактировании журналов *Новый Путь* и *Вопросы Жизни* (1904 - 05); часто выступал в религиозно-философском обществе в Петербурге. В короткое время Бердяев прошел эволюцию, характерную для целой группы литераторов нашего времени. Будучи человеком философски образованным, он стремится разрешить злободневные социальные вопросы на почве критической философии, подчиняемой изменчивым его взглядам. Он начал с критики взглядов Михайловского , с точки зрения *исторического материализма* и философского критицизма, которые он нашел возможным примирить. В последующих статьях Бердяев отводит марксизму место все более узкое. Сначала он признает за историческим материализмом, сознавшим свои границы, значение чисто исторической теории; для социологии, по мнению Бердяева, он дает важные материалы, хотя не может быть речи о материалистической социологии, - но он совсем не может быть философией истории (*Борьба за идеализм*, *Мир Божий*, 1901). Затем Бердяев все более поддается влиянию философского и общественного идеализма, понимая последнее слово в том широком значении, в каком оно противополагается материализму и в каком под него подойдут и Кант, и Ницше, и Толстой , и Владимир Соловьев , влияние которых мы находим в статьях Бердяева. В последнее время проповедь религиозного понимания жизни занимает у Бердяева первое место. В течение всей этой эволюции Бердяев не покидает почвы Кантовой философии, иной раз расходясь с нею, однако, в некоторых основных вопросах. Так, например, в статье *Этическая проблема в свете философского идеализма* Бердяев ставит в упрек Канту, что он не стоит на почве метафизического отрицания зла. Философские статьи Бердяева не являются ни научными исследованиями, с которыми должен был бы посчитаться философ, ни живой публицистикой, интересной для современников. Для последней они слишком тяжеловесны и требуют серьезной философской подготовки, для первых же допускают слишком много произвольных и недоказанных положений, как, например: индивидуальность есть субстанция вневременная, *чего не посмел признать даже Шопенгауэр*, или, что *свобода есть субстанциальная мощь* (*О новом русском идеализме*, *Вопросы философии и психологии*, 1904). В последние годы в мировоззрении Бердяева более всего заметно влияние Влад. Соловьева. Марксизм, как обожествленная государственность, отвергается окончательно; проповедуется теократия, которая должна заменить *злое начало* государственности, но не должна быть и *отвлеченной* антигосударственностью* т. е. принудительную государственность она должна заменить союзом любви. Все более или менее выдающиеся течения современной религиозно-философско-общественной мысли нашли у Бердяева отклик и сочувствие; но он не принимает ни одного из них со всеми его логическими выводами, вследствие чего остается неясным способ их воплощения в жизни, но зато сохраняется вся их отвлеченная нравственная чистота. М. См. также статьи: Глинка Александр Сергеевич ; Михайловский Николай Константинович ; Филиппов Михаил Михайлович .... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Бердяев, Николай Александрович, - писатель. Родился в 1874 г.; учился в Киевском университете, но курса не кончил, будучи арестован в 1898 г. В 1900 г. вышла его первая книжка: "Субъективизм и индивидуализм в общественной философии". Затем Бердяев напечатал целый ряд статей в журналах, которые в 1907 г. вышли книжкой под общим заглавием: "Sub specie aeternitatis". Другой сборник статей Бердяева вышел в том же 1907 г. под заглавием: "Новое религиозное сознание и общественность". В 1911 г. им издана "Философия свободы". Из статей, не вошедших в эти издания, интересна статья Бердяева в сборнике "Вехи". Бердяев участвовал в редактировании журналов "Новый Путь" и "Вопросы Жизни" (1904 - 05); часто выступал в религиозно-философском обществе в Петербурге.В короткое время Бердяев прошел эволюцию, характерную для целой группы литераторов нашего времени. Будучи человеком философски образованным, он стремится разрешить злободневные социальные вопросы на почве критической философии, подчиняемой изменчивым его взглядам. Он начал с критики взглядов Михайловского , с точки зрения "исторического материализма" и философского критицизма, которые он нашел возможным примирить. В последующих статьях Бердяев отводит марксизму место все более узкое. Сначала он признает за историческим материализмом, сознавшим свои границы, значение чисто исторической теории; для социологии, по мнению Бердяева, он дает важные материалы, хотя не может быть речи о материалистической социологии, - но он совсем не может быть философией истории ("Борьба за идеализм", "Мир Божий", 1901). Затем Бердяев все более поддается влиянию философского и общественного идеализма, понимая последнее слово в том широком значении, в каком оно противополагается материализму и в каком под него подойдут и Кант, и Ницше, и Толстой , и Владимир Соловьев , влияние которых мы находим в статьях Бердяева. В последнее время проповедь религиозного понимания жизни занимает у Бердяева первое место. В течение всей этой эволюции Бердяев не покидает почвы Кантовой философии, иной раз расходясь с нею, однако, в некоторых основных вопросах. Так, например, в статье "Этическая проблема в свете философского идеализма" Бердяев ставит в упрек Канту, что он не стоит на почве метафизического отрицания зла. Философские статьи Бердяева не являются ни научными исследованиями, с которыми должен был бы посчитаться философ, ни живой публицистикой, интересной для современников. Для последней они слишком тяжеловесны и требуют серьезной философской подготовки, для первых же допускают слишком много произвольных и недоказанных положений, как, например: индивидуальность есть субстанция вневременная, "чего не посмел признать даже Шопенгауэр", или, что "свобода есть субстанциальная мощь" ("О новом русском идеализме", "Вопросы философии и психологии", 1904). В последние годы в мировоззрении Бердяева более всего заметно влияние Влад. Соловьева. Марксизм, как обожествленная государственность, отвергается окончательно; проповедуется теократия, которая должна заменить "злое начало" государственности, но не должна быть и "отвлеченной" антигосударственностью" т. е. принудительную государственность она должна заменить союзом любви. Все более или менее выдающиеся течения современной религиозно-философско-общественной мысли нашли у Бердяева отклик и сочувствие; но он не принимает ни одного из них со всеми его логическими выводами, вследствие чего остается неясным способ их воплощения в жизни, но зато сохраняется вся их отвлеченная нравственная чистота. М.<br>... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

(1874-1948) рус. религиозный философ, публицист. Сначала примыкал к «легальным марксистам», пытался сочетать нек-рые положения марксизма с кантианством, с идеями Ницше, дать этическое обоснование социализму. Враждебность к демократическому движению и материалистической теории вскоре привела его к богоискательству и мистицизму. Принимал участие в создании программных сборников рус. идеалистов «Проблемы идеализма» (1902), «Вехи» (1909), названного В. И. Лениным энциклопедией либерального ренегатства (т. 19, с. 168), а также контрреволюционного сборника «Из глубины» (1918). Выступал против советского строя и в 1922 г. был выслан за границу. По своим взглядам Б. религиозный экзистенциалист. Исходным в его концепции является утверждение (и здесь он идет за нем. мистиками XVI-XVII вв.), что свобода первичнее бытия, находится вне бога и коренится в «неизъяснимой глубине», в «ничто». Это осн. положение теодицеи Б.: оно позволяет «снять» с бога ответственность за мировое зло, источником к-рого объявляется «несотворенная свобода» духовная «бесконечная потенция». Благодаря свободе дух может отпасть от бога. Вследствие «падшести» мир природы и истории (формы-проявления духовной первореальности) оказывается под властью объективации. Последняя означает господство отчуждения, Необходимости и детерминации, исчезновение индивидуального в общем, социализацию, уничтожающую человеческую оригинальность. Сфера объективации сфера страдания и насилия. Здесь царствует «этика закона», чисто внешне она устанавливает различие добра и зла, делит людей на добрых и злых, держится на страхе перед законом и наказанием, а потому порождает фанатизм, формализм и лицемерие. Лишь «этика благодати», с ее принципом искупления вины и спасения всех (добрых и злых) Христом, и «этика творчества», снимающая оценку деяний с т. зр. добра или зла (здесь особенно очевиден субъективизм Б.), позволяют человеку ответить на зов бога, к-рый не управляет порабощенным миром, а открывается ему. В лоне истории развертывается диалектика отношений между свободой в боге и свободой в человеке, осуществляется их синтез, становление богочеловечества. Не только человек нуждается в боге, но и бог нуждается в человеке, каждый свободный акт творчества к-рого есть конец объективации и «прорыв» духовно-божественного в сферу объектов, есть богосозидание. Хотя, воплощаясь в предметах, творческая деятельность попадает во власть необходимости и несвободы (в этом смысле духовный опыт человека трагичен), она все же приближает богочеловеческий идеал, мыслимый Б. эсхатологически (Эсхатология). Реализация этого идеала означает конец истории и наступление вечного царства духа, свободы, бессмертия. Здесь осуществляется т. наз. религиозная коммюнотарность (соборность), т. е. добровольная общность людей, в личностно-индивидуальные качества их сохраняются, а отношения опосредствуются богом. Противопоставляя индивидуальное социальному, отождествляя личность с духовным началом, концепция Б. есть, по существу, одна из форм модернизации и одновременно апологии христианского учения. Совр. буржуазные идеологи используют ее в борьбе с марксистско-ленинской теорией. Критика идей Б. дана В. И. Лениным, Г. В. Плехановым и др. марксистами. Соч.: «Философия свободы» (1911). «Смысл творчества» (1916), «Философия свободного духа» (1927), «О назначении человека» (1931), «Опыт эсхатологической метафизики» (1941), «Самопознание» (1949) и др.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Николай Александрович (1874—1948) — российский философ, представитель персонализма. Профессор философии (1919), д-р теологии (1947). Учился в Киевском кадетском корпусе. С 1894 г. учился на естественном и юридическом фак-тах ун-та Святого Владимира (Киев). Систематически изучал философию под руководством Г.И. Челпано-ва. Увлекался социал-демократическими идеями и принимал активное участие в социал-демократическом движении. В 1898 г. в связи с разгромом Киевского Союза борьбы за освобождение рабочего класса был арестован и исключен из университета. В 1901 — 1903 гг. находился в административной ссылке в Вологде и Житомире. В 1903 г. осуществил переход от марксизма к идеализму, от социал-демократии к либерализму. Примкнул к Союзу освобождения. В 1904 г. входил в редакцию журнала Новый путь. В 1905 г. вместе с С.Н. Булгаковым руководил журналом Вопросы жизни. Выступил как теоретик нового религиозного сознания и активный философский публицист. В качестве основных направлений философских исканий принял философию свободы и смысл творчества. Приветствовал Февральскую революцию (1917) в России, но резко осудил Октябрьскую революцию. Создал Вольную академию духовной культуры (Москва, 1919), к работе в которой привлек ряд выдающихся мыслителей. В 1920 г. был арестован и допрошен Ф.Э. Дзержинским. В 1922 г. был вновь арестован и выслан из Советской России. Жил в Берлине, где основал Религиозно-философскую академию. С 1924 г. жил и работал в Кламаре (пригороде Парижа), где возобновил деятельность Религиозно-философской академии, издавал журнал Путь (1925—1940) и принимал участие в деятельности издательства ИМКА-Пресс. Б. осуществил философское исследование проблем назначения человека, его духа, свободы и рабства. Многократно обращался к анализу и оценке идей 3. Фрейда. Считал, что из тех, которые смотрели на человека снизу, быть может, наибольшее значение имеют К. Маркс и 3. Фрейд. Автор книг: Субъективизм и индивидуализм в общественной философии (1901); Духовный кризис интеллигенции. Статьи по общественной и религиозной психологии (1910); Философия свободы (1911); Душа России (1915); Смысл творчества. Опыт оправдания человека (1916); Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы (1923); О назначении человека. Опыт парадоксальной этики (1931); Новое средневековье. Размышления о судьбе России и Европы (1934); Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века (1946); Истоки и смысл русского коммунизма (1955) и многих др. В.И.Овчаренко ... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

(1874-1948) крупнейший русский философ XX в. На Западе Н.А. Бердяев стал ярким популяризатором русского духовного мира. Его называли «русским Гегелем XX века», «одним из величайших философов и пророков нашего времени», «одним из универсальных людей XX века». Как и многие интеллектуалы последнего десятилетия XIX в., Бердяев «переболел» марксизмом. С начала XX в. ученый переходит на позиции религиозной философии и остается ей верен до конца своей жизни. В центре политической философии Бердяева - «вечные вопросы»: личность и свобода, человек и государство. Тема государства у Бердяева тесно переплетена с проблемами человека, свободы, добра, зла и нравственности. Он полагал, что свобода, права личности - основополагающие ценности жизни - даются человеку свыше. Эти абсолютные идеи имеют внечеловеческий и внеисторический религиозный характер. Выше человека может стоять только Бог, лишь христианские ценности (и только они) могут гарантировать свободу личности. Идею государства Бердяев тесно связывал с религией. Он был убежден, что происхождение государства не объяснимо рационалистическими причинами, оно всегда имеет иррационалистическую, мистическую основу. Государство действует в греховном мире и потому тесно связано со злом. Но само по себе государство, определяемое свыше, не есть зло, но может им стать, если будет забыта или отвергнута его религиозная основа. Преодоление различий «Царства кесаря» и «Царства Божьего» ведет, по мнению русского философа, либо к обожествлению государства, его абсолютизации, либо к его отождествлению с обществом. В первом случае неизбежно возникает деспотизм, царство зверя. Левиафана, ничем не ограниченного государства. Во втором - безграничная власть общества над личностью. «Государство, - подчеркивал Бердяев, - должно быть сильным, но должно знать свои границы». И эти границы ему устанавливает христианство. Только ограниченное государство может упорядочивать внешние отношения людей, спасая в то же время человека «от коллективизма, поглощающего личность», только таким образом понятое государство обеспечивает свободу и независимость индивиду, одновременно предохраняя общество от зла «в, жизни общественной». Основные труды Бердяева - «Новое религиозное сознание и общественность» (1907), «Философия неравенства» (1923), «Истоки и смысл русского коммунизма» (1937), «Русская идея» (1946).... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

крупнейший русский философ XX в. На Западе Н.А. Бердяев стал ярким популяризатором русского духовного мира. Его называли "русским Гегелем XX века", "одним из величайших философов и пророков нашего времени", "одним из универсальных людей XX века". Как и многие интеллектуалы последнего десятилетия XIX в., Бердяев "переболел" марксизмом. С начала XX в. ученый переходит на позиции религиозной философии и остается ей верен до конца своей жизни. В центре политической философии Бердяева - "вечные вопросы": личность и свобода, человек и государство. Тема государства у Бердяева тесно переплетена с проблемами человека, свободы, добра, зла и нравственности. Он полагал, что свобода, права личности - основополагающие ценности жизни - даются человеку свыше. Эти абсолютные идеи имеют внечеловеческий и внеисторический религиозный характер. Выше человека может стоять только Бог, лишь христианские ценности (и только они) могут гарантировать свободу личности. Идею государства Бердяев тесно связывал с религией. Он был убежден, что происхождение государства не объяснимо рационалистическими причинами, оно всегда имеет иррационалистическую, мистическую основу. Государство действует в греховном мире и потому тесно связано со злом. Но само по себе государство, определяемое свыше, не есть зло, но может им стать, если будет забыта или отвергнута его религиозная основа. Преодоление различий "Царства кесаря" и "Царства Божьего" ведет, по мнению русского философа, либо к обожествлению государства, его абсолютизации, либо к его отождествлению с обществом. В первом случае неизбежно возникает деспотизм, царство зверя. Левиафана, ничем не ограниченного государства. Во втором - безграничная власть общества над личностью. "Государство, - подчеркивал Бердяев, - должно быть сильным, но должно знать свои границы". И эти границы ему устанавливает христианство. Только ограниченное государство может упорядочивать внешние отношения людей, спасая в то же время человека "от коллективизма, поглощающего личность", только таким образом понятое государство обеспечивает свободу и независимость индивиду, одновременно предохраняя общество от зла "в , жизни общественной". Основные труды Бердяева - "Новое религиозное сознание и общественность" (1907), "Философия неравенства" (1923), "Истоки и смысл русского коммунизма" (1937), "Русская идея" (1946).... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

1874–1948) – русский религиозный философ, представитель отечественного экзистенциализма. Придерживался теоцентрического подхода к морали. Мораль, по Б., представляет собой такие нормы поведения людей, их личностные качества, принципы, понятия и оценки, которые обусловлены богоподобной природой человека – его свободой и способностью к творчеству, и помогают в какой-то мере преодолеть отчуждение и объективацию, царящие во внешнем мире. Б. выделяет этапы в развитии морали – «этику закона», «этику благодати» и «этику творчества». Восхождение по этим этапам ведет человека к свободе и творчеству, к воссоединению с Богом. «Этика закона» – низшая ступень в развитии морали, она господствует в дохристианских и нехристианских обществах. Здесь имеется четкое разделение добра и зла, порядок в обществе обеспечивается за счет страха перед законом и наказанием за его нарушение. Страх формирует у людей такие морально-психологические качества, как формализм, лицемерие, фанатизм. «Этика благодати» – это христианская мораль, основанная на любви к Богу, к своим ближним и врагам. Христианская любовь позволяет человеку искупить свою вину и получить личное спасение. Но спасение это, по Б., иллюзорное, т. к. оно невозможно при жизни человека. Высшая ступень морали – «этика творчества», она позволяет человеку подняться выше добра и зла, преодолеть отчуждение и объективацию. Творчество не нуждается в моральном обосновании, как «создание иного бытия» творчество соединяет человека с Богом и само является обоснованием морали. В эсхатологическом идеале богочеловечества Б. видит конечную цель и смысл как морали, так и истории. Б. разрабатывал самые разнообразные проблемы этики – бессмертия, самоубийства, смертной казни и др. ... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

(род. 6 марта 1874, Киев ум. 23 марта 1948, Кламар, близ Парижа) рус. религиозный философ; с 1922 в эмиграции, жил в Берлине, затем в Париже. Находясь под сильным влиянием Маркса, Ницше, Ибсена, Канта и Карлейля, защищал идеи экзистенциализма, в которых преобладала проблематика философии, учил о примате свободы над бытием (свобода не может быть никем и ничем детерминирована, даже Богом; она уходит своими корнями в небытие), об откровении бытия через (богоподобного) человека, о разумном ходе истории, писал о христ. откровении, по вопросам социологии и этики. В девятнадцать лет, будучи студентом Киевского унта, он начал изучать теорию научного социализма; пройдя тюрьму и ссылку (в Вологде вместе с Луначарским, Богдановым и Б. Савинковым), он в годы первой революции утверждается в мысли о невозможности примирить материалистический взгляд на историю с идеалистическим взглядом на мир человеческой души. За полемику с теоретиками научного коммунизма он дважды подвергался аресту, а осенью 1922 был выслан за пределы родины в числе десятков ученых, писателей, публицистов. Характеристику творчества Бердяева дал один из западных философов: *Он был очень русским... однако достаточно много нерусских обнаружили, что его книги открыли перед ними новые горизонты мысли...* Осн. произв.: *Смысл творчества*, 1916; *Смысл истории*, 1923; *Новое средневековье*, 1924; *О назначении человека*, 1931; *Я и мир объектов*, 1933; *Судьба человека в современном мире*, 1934; *Дух и реальность*, 1949; *Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого*, 1951; *Царство духа и царство Кесаря*, 1952; *Самопознание*, 1953.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

1874-1948) философ, литератор, издатель, публицист. Один из создателей религиозно-философского общества им. Вл. Соловьева, Вольной философской ассоциации. Участвовал в сборниках «Вехи» (1909), «Из глубин» (1918). С 1920 г. - профессор Московского университета. Рассматривал человека как точку пересечения двух миров - божественного и органического, был убежден, что в воспитании следует исходить из человека — «микрокосма», который нуждается в «посвящении в тайну о самом себе», спасении в творчестве. В 1922 г. выслан из Советской России. Преподавал в Берлине в Русском национальном институте. С 1925 г. -во Франции. Издает религиозно-философский журнал «Путь» (1925-1940), ставший философским центром русской эмиграции. Профессор Русской религиозно-философской академии в Париже, председатель Русского академического союза. На рубеже XIX-XX веков находился под влиянием идей марксизма, затем перешел к исследованию философии личности в духе религиозного экзистенциализма. Личность, по Бердяеву, - творческое свободное существо, стремящееся к совершенству через творчество. Процесс воспитания, по мнению Бердяева, это самосозидание и самопознание своего внутреннего мира личностью в ходе свободной творческой деятельности. Полагал, что творческое становление личности является прежде всего ее духовным становлением. Основные сочинения: «Смысл творчества. Опыт оправдания человека» (М. , 1916), «Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы» (Берлин, 1923), . «Русская идея» (Париж, 1948), «Самопознание» (Париж, 1949) и др.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

1874-1948) — религиозный философ и социолог. В первые годы революции занимается активной научной и общественной деятельностью, но, быстро разочаровавшись в социалистических идеалах, становится идейным противником советской власти, настаивая на несовместимости идеологии и практики большевизма со свободой личности. Неприятие тоталитарной идеи раскрывается в работе «Философия неравенства» (1923). В 1922 г. за резкую критику марксизма был выслан за границу большевистским правительством. В центре философии Бердяева — личность и свобода, человек и государство. Человек рассматривается Бердяевым на стыке многочисленных миров: эмпирического и идейного, феноменального и ноуменального, цивилизации и культуры, социума и космоса. Основные его работы: «Смысл творчества» (1916); «Смысл истории» (1923), «Истоки и смысл русского коммунизма» (1931), «Судьба человека в современном мире» (1934); «Русская идея» (1946); «Самопознание» (1949).  «Тоталитарный, интегральный социализм есть ложное миросозерцание, отрицающее духовные начала, обобществляющее человека до самой его глубины. Передача неограниченного права власти от монарха к народу есть лишь создание новой тирании. Освобождение же в том, чтобы вообще отрицать право неограниченной власти... Власть человека над миром не должна превращаться во власть человека над человеком». Бердяев Н. А. «О рабстве и свободе человека. О назначении человека»... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

БЕРДЯЕВ Николай Александрович (1874-1948) - русский религиозный философ. Участвовал в сборниках "Вехи" (1909), "Из глубины" (1918). В 1922 выслан из Советской России. С 1925 - во Франции, издавал религиозно-философский журнал "Путь" (Париж, 1925-40). От марксизма перешел к философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма. Свобода, дух, личность, творчество противопоставляются Бердяевым необходимости, миру объектов, в котором царствуют зло, страдание, рабство. Смысл истории, по Бердяеву, мистически постигается в мире свободного духа, за пределами исторического времени. Основные сочинения (переведены на многие языки): "Смысл творчества" (1916), "Миросозерцание Достоевского" (1923), "Философия свободного духа" (т. 1-2, 1927-28), "Русская идея" (1948), "Самопознание" (1949).БЕРДЯЕВ Николай Александрович БЕРДЯНСК (в 1939-58 Осипенко) - город (с 1835) на Украине, Запорожская обл., порт на Азовском м. Железнодорожная станция. 135 тыс. жителей (1991). Заводы: "Азовкабель", "Южгидромаш", "Азовсельмаш" и др.; производство стекловолокна, нефтяных масел; пищевкусовая, легкая промышленность. Педагогический институт. Краеведческий, художественный музеи. Грязевой и климатический курорт. Основан в 1827.<br>... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

(1874-1948) рус. религ. философ-идеалист, один из идеологов богоискательства. С 1922 -в эмиграции. Философия Б., характеризуемая обычно как разновидность религ. экзистенциализма, является одной из форм обоснования и апологии религ. миросозерцания. По мнению Б., природа и история формы проявления пер-вореальности, к-рую он называет духовно-иррациональным началом, несотворенной свободой. Эта свобода оказывается источником зла в мире. Гл. мысль теодицеи Б,: бог открывает себя миру, но не управляет им. Человек для своего спасения нуждается в боге, но и бог нуждается в человеке, к-рый преодолевает «падшее» бытие и приближает богочеловеч. идеал. Однако последний может быть реализован лишь в плане эсхатологии. Поэтому история обладает смыслом, лишь поскольку она, рождая христ. мессианское сознание, приходит к концу, после чего возникает иной мир (т. е. вечное царство духа, свободы, бессмертия). В обществ.-политич. взглядах Б. эволюционировал от «легального марксизма» к антимарксизму, антикоммунизму и антисоветизму. Осн. соч.: «Философия свободного духа» (1927), «О назначении человека» (1931), «Опыт эсхатологической метафизики» (1946), «Самопознание» (1949).... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Бердяев Николай Александрович — философ и публицист. Род. в 1874 г. в г. Киеве. Воспитывался в Киевском кадетском корпусе; в Киевском университете учился сначала на естественном, потом на юридическом факультете. В 1898 г. был арестован и исключен из Университета. В 1900 г. был сослан на три года в Вологодскую губернию. Первая статья Б. была напечатана в "Neue Zeit", в 1899 г., под названием: "F. A. Lange und die kritische Philosophie in ihren Beziehungen zum Socialismus". В 1900 г. вышла книга Б.: "Субъективизм и индивидуализм в общественной философии" (СПб.), с предисловием П. В. Струве. Позднейшие статьи Б.: "Борьба за идеализм" ("Мир Божий", 1901); "К философии трагедии" (сборник "Литературное дело"); "Этическая проблема в свете философского идеализма" (сборник "Проблемы идеализма"); "Критика исторического материализма" ("Мир Божий", 1903); "Хомяков, как философ" (ib., 1904); "О новом русском идеализме" ("Вопросы философии и психологии", 1904). С октября 1904 г. Б. вошел вместе с С. Н. Булгаковым в преобразованную редакцию журнала "Новый Путь", а с января 1905 г. состоит одним из редакторов журнала "Вопросы Жизни".<br><br><br>... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

философ и публицист. Род. в 1874 г. в г. Киеве. Воспитывался в Киевском кадетском корпусе; в Киевском университете учился сначала на естественном, пото... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

1874-1948) – русский философ и публицист. Основные работы: «О назначении человека», «Самопознание», «Смысл творчества: Оправдание человека» и др. На рубеже веков примыкал к легальному марксизму, в дальнейшем обратился к религиозной философии. Триада идей – свобода, творчество, личность – легла в основу его философского учения. Свободное волеизъявление личности и ее творческое начало, по мысли Б., - первоисточник бытия. Человек – микрокосм и заключает в себе все, «личность человеческая более таинственна, чем мир». Цель человеческой жизни заключается не только в соблюдении святости и следовании библейским заповедям, но и в свободном творчестве, которое есть выражение потенциальной гениальности каждого человека. Пед. условия должны быть направлены не на исправление человека, а на его развитие.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

(1874—1948) — русский философ и публицист. Основные работы: «О назначении человека», «Самопознание», «Смысл творчества: Оправдание человека» и др. На рубеже веков примыкал к легальному марксизму, в дальнейшем обратился к религиозной философии. Триада идей — свобода, творчество, личность — легла в основу его философского учения. Свободное волеизъявление личности и ее творческое начало, по мысли Б., — первоисточник бытия. Человек — микрокосм и заключает в себе все, «личность человеческая более таинственна, чем мир». Цель человеческой жизни заключается не только в соблюдении святости и следовании библейским заповедям, но и в свободном творчестве, к-рое есть выражение потенциальной гениальности каждого человека. Пед. усилия должны быть направлены не на исправление человека, а на его развитие.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

1874-1948) - русский философ-идеалист. В первой половине 90-х годов примыкал к марксистам, затем перешел, по его собственным словам, "от марксистской лже-соборности, от декадентско-романтического индивидуализма к соборности мистического неохристианства". Бердяев был одним из участников "Проблем идеализма" и сборника "Вехи". В 1922 г. выслан из России. Издавал в Париже журнал "Путь", именовоавший себя "органом русской религиозной мысли".... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

6/18.03.1874 - 24.03.1948), философ, писатель. В 1890-е марксист. Позднее отошел от марксизма и вместе с С.Н. Булгаковым редактировал философский журнал "Вопросы жизни". Его философия обычно именуется как христианский экзистенциализм или персонализм. Бердяев имел репутацию философа свободы, которую он считал предварительным условием всякого существования. Основные труды: "Философия неравенства", "О рабстве и свободе человека". Д. К.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1874 1948)

русский философ и публицист. В 1898 за участие в социал-демократических студенческих беспорядках исключен из Киевского университета. В 1900 выслан на 3 года в Вологодскую губернию. Состоял в партии кадетов. Выступал в сборниках *Проблемы идеализма* (1902), *Вехи* (1909), *Из глубины* (1918). Организатор Вольной академии духовной культуры в Москве (1918-1922). Преподавал философию в Московском университете. Арестовывался, в 1922 выслан за границу. После краткого пребывания в Берлине, где преподавал в Русском научном институте, с 1924 жил во Франции (Кламар, пригород Парижа), профессор Русской религиозно-философской академии в Париже. Основатель и редактор русского религиозно-философского журнала *Путь* (Париж, 1925-1940), а также редактор издательства ИМКА-ПРЕСС. Огромное литературное и философское дарование, религиозные искания плодотворно и богато отразились в творчестве Б., вобравшем в себя также и плоды его сомнений и трагических конфликтов с самим собой. В работах *Субъективизм и индивидуализм в общественной философии* (1901), *Философия свободы* (1911), *Смысл творчества. Опыт оправдания человека* (1916), *Судьба России. Опыт по психологии войны и национальности* (1918), *Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы* (1923), *Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии* (1923), *О назначении человека. Опыт парадоксальной этики* (1931), *Основная антиномия личности и общества* (1931), *Генеральная линия советской философии и воинствующий атеизм* (1932), *Новое средневековье. Размышление о судьбе России и Европы* (1934), *Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения* (1934), *Дух и реальность. Основы богочеловеческой духовности* (1937), *Человеческая личность и сверхличные ценности* (1937), *Истоки и смысл русского коммунизма* (1937), *О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии* (1939), *Русская идея. Основные проблемы русской мысли 19-20 века* (1946), *Самопознание. Опыт философской автобиографии* (1949), *Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого* (1952) и др. Б. исследовал проблемы свободы и кризиса культуры, размышлял над путями русской и всемирной истории двадцатого столетия, осуществлял изыскания историософского характера. Эволюцию философских идей Б. можно разделить (Зеньковский) на четыре периода, каждый из которых определяется по тому акценту, который его характеризует. В первый период Б. выдвигает на первый план этическую проблематику. Второй период отмечен религиозно-мистическим переломом в мировоззрении Б. Третий период определяется акцентом на историософских вопросах (включая и характерный для последних лет Б. интерес к эсхатологии). Четвертый период связан с его персоналистическими идеями. Философские воззрения Б. базировались на ряде автономных идейно-ценностных комплексов, отражавших его индивидуальные предпочтения и приоритеты: своеобычная трактовка личности, оригинальная концепция свободы, идея метаисторического эсхатологического *смысла* исторического процесса. Противополагая объекты, феномены, мир, необходимость и дух (Бога), свободу, ноуменальную реальность, Б. именно последнюю трактовал как подлинную *вещь в себе* именно в структурах субъекта, личности и коренится потенциал человеческой духовной свободы. Посюсторонний мир у Б. продукт *нисхождения*, *ниспадения* безосновной, безначальной свободы самоосуществление духа в субъекте результируется, по Б., в отчужденных объектах, подчиненных необходимости. Объективация духовного начала, согласно Б., искажает его, лишь творческие усилия людей преодолевают отчужденную внеположность объектов человеку. Достижение состояния всеобъемлющего избавления от объективированности феноменов мира через прорыв свободы в эту сферу, конституирование радикально иного *внеисторического* бытия смысл истории у Б. Различение мира призрачного (это *мир* в кавычках, мировая данность, эмпирические условия жизни человека, где царствует разъединенность, разорванность, вражда, рабство) и мира подлинного (*мир* без кавычек, *космос*, идеальное бытие, где царствует любовь и свобода) одно из оснований миропредставления Б. Человек, его тело и дух находятся в плену у *мира*, призрачного бытия это есть следствие грехопадения человека, описанного в Библии. Задача же человека состоит в том, чтобы освободить свой дух из этого плена, *выйти из рабства в свободу*, из вражды *мира* в *космическую любовь*. Это возможно лишь благодаря творчеству, способностью к которому одарен человек, поскольку природа человека есть образ и подобие Бога-творца. Свобода и творчество неразрывно связаны: *Тайна творчества есть тайна свободы. Понять творческий акт и значит признать его неизъяснимость и безосновность*. Рассмотрение человека как существа, одаренного огромной творческой мощью, и в то же время вынужденного подчиняться материальной необходимости, определяет характер понимания Б. таких глубинных вопросов человеческого существования, как вопросы пола и любви. Критикуя ханжеское отношение к этим вопросам современного ему общества и церкви, Б. подчеркивает, что *это мучительнейший вопрос для каждого существа, для всех людей он также безмерно важен как вопрос о поддержании жизни и смерти. Это проклятый, мировой вопрос, и каждый пытается в уединении, тщательно скрываясь, таясь и стыдясь, точно позора, победить половое разъединение мира, эту основу всякого разъединения, последний из людей пытается любить, хотя бы по-звериному*. Глубинное основание полового влечения Б. видит в том, что ни мужчина, ни женщина сами по себе не есть образ и подобие Бога в полном смысле этого слова. Только соединяясь в любви, они образуют целостную личность, подобную личности божественной. Это воссоединение в любви есть одновременное творчество, выводящее человека из мировой данности, царства необходимости, в космос, царство свободы. Любовь творит иную, новую жизнь, вечную жизнь лица. *В творческом акте любви раскрывается творческая тайна лица любимого. Любящий знает о лице любимого то, чего весь мир не знает, и любящий всегда более прав, чем весь мир*. По мнению Б., нет общественного прогресса смысл истории в обретении людьми в собственной эволюции ипостаси обитателей *мира свободного духа*, находящегося вне реального исторического времени, в ином (*эсхатологического характера*) измерении. Соприкасание мира посюсторонней истории и *царства божия*, вкупе с его подлинной духовностью, потенциально осуществимо в любой момент времени: Бог, дух являют себя миру, не корректируя его. Созданная Б. система новых мировоззренческих ориентации в мирои человековедении была связана с выбором им жестко определенной системы гуманистических координат, осознанием и пониманием того, что по сравнению с человеческой личностью весь мир ничто, *все внешнее, предметное, материальное есть лишь символизация свершающегося в глубине духа, в Человеке*. Наиболее полно основополагающее значение моральной, истинно человеческой сферы творчестве Б. прозвучало в книге *Смысл творчества*. Вся эта работа есть апофеоз человека, его моральное возвеличение, при котором основной задачей человека становится творчество. *Цель человека не спасение, а творчество*, пишет Б. *Не творчество должны мы оправдывать, а наоборот творчеством должны мы оправдывать жизнь*. Для Б. *творческий акт задерживается в мире искуплением*, а в моральном сознании, по Б., открывается внутренняя двойственность: *христианство как мораль искупления, не раскрыло морального творчества*. Нельзя жить в мире и творить новую жизнь, пишет Б., с одной моралью послушания. А это уже попытка найти новую *этику творчества*, возлагающую на человека ответственность за его судьбу и судьбу мира. Апофеоз творчества связывается с персоналистической метафизикой, которую развивал Б. в книгах *О рабстве и свободе человека* и *Я и мир объектов*, с учением об *объективации духа*. По словам Б., в нем всегда была *влюбленность в высший мир*, а к *низшему миру только жалость*, т.е. жалость к миру, который есть лишь *объективация духа*, а не подлинное бытие, не первореальность. По Б., есть два пути самореализации личности: *объективация*, или принятие *общеобязательных* форм жизни, и путь *трансцендирования*, или *жизнь в свободе*. Объективация всегда *антиперсоналистична*, ибо обезличивает человека, создает *рабью* психологию. Личность в своем подлинном и творческом движении стеснена, как считает Б., неотвратимой и роковой объективацией, поэтому *быть в мире есть уже падение*. Идея об объективации служит тому, чтобы отделить личность от мира, вобрать творчество вовнутрь человека. Но тогда творчество, которое стремится *овладеть* миром, теряет свой смысл, так как результаты творчества снова связывают нас с *падшим* миром. Понимая, что персонализм, отчуждая личность от мира, провозглашает не просто трагичность творчества, но и обессмысливает его, Б. ввел новое понятие *экспрессивности*, которая призвана стать на место *объективации*. *Экспрессивность* вводит нас в творчество и во внешний мир, но *сохраняет* и то, что было в личности. Однако преодолеть противоречивость концепции, которая формировалась всю жизнь, Б. так и не удалось: творчество у него неизбежно ведет к *объективации*, хотя оно же назначено ее разрушить. Признание примата личностного над социальным позволило Б. выступить против практики тотального подчинения индивида общественно-утилитарным целям и провозгласить свободу человека в качестве самодовлеющей ценности. Последовательно выступая против *разжигания инстинктов* масс и разгула стихии насилия, Б. стремился понять причины и механизмы несвободы человека и отчужденный характер создаваемой им культуры. По мысли Б., несмотря на героическую борьбу людей за свою свободу на протяжении почти всей своей истории, они все же остаются несвободными и в лучшем случае, в результате всех своих усилий, меняют одну несвободу на другую. В своей исторической судьбе, с точки зрения Б., человек проходит разные стадии, и всегда трагична эта судьба. В начале человек был рабом природы, и он начал героическую борьбу за свое сохранение, независимость и освобождение. Он создал культуру, государства, национальные единства, классы. Но он стал рабом государства, национальности, классов. Ныне, утверждал Б., вступает он в новый период. Он хочет овладеть иррациональными общественными силами. Он создает организованное общество и развитую технику, делает человека орудием организации жизни и окончательного овладения природой. Но он становится рабом организованного общества и техники, рабом машины, в которую превращено общество и незаметно превращается сам человек. Тревога и печаль Б. по поводу неизбывности человеческого рабства побуждали его обратить внимание на комплекс освободительных и псевдоосвободительных идей, циркулировавших в то время в общественном сознании. Б., отдав дань увлечению марксовой философско-социологической парадигмой, отвергнул ее затем из-за неприятия идеи пролетарского мессианизма, а также вследствие собственной ориентации на рассмотрение человека, его культуры и деятельности в контексте не столько *частичных*, идеологизированных, сколько универсальных критериев. В этой связи блестящий русский интеллектуал Струве, комментируя книгу Б. *Субъективизм и индивидуализм в общественной философии*, подчеркивал, что истина и идеал у автора не заимствуют своего достоинства от классовой точки зрения, а сообщают ей это достоинство. Такова точка зрения философского идеализма. Принципиально же, это внеклассовая, общечеловеческая точка зрения, и было бы нечестно и смешно, по Струве, утаивать это. Отдавая должное марксизму как социологической доктрине, Б. отрицал его притязания на статус философии истории, ибо данному учению присуще отождествление духовного существа, *общечеловека* и человека классового, группового и эгоистичного с прагматичными и узкими целями и ценностями. Марксизм, по Б., выступая как объяснительная модель социологического уровня при анализе общественно-экономических процессов, не способен наполнить историю имманентным смыслом, сформулировав для человечества действительный идеал исторического развития. В дальнейшем Б. обратился к задаче выработки нового религиозного сознания, которое должно было содействовать прояснению существа человека, духа, свободы и современной социальной ситуации. Именно с этих позиций Б. осуществил исследование одной из наиболее запутанных и идеологизированных проблем социологического и социально-философского теоретизирования последних веков проблемы равенства. Подвергая критике идею равенства как *метафизически пустую идею*, ведущую к энтропии и гибели социального мира, Б. провозгласил особую ценность свободы, любви к свободе и, в конечном счете, значимость права на неравенство. Б. был, пожалуй, одним из первых социальных философов, обративших внимание на формирование отчужденного характера социальных ценностей и социальных движений своего времени. В частности, Б. зафиксировал и дал своеобычную интерпретацию определенного рода трансформационным процессам в учении и политической практике социализма. По мысли Б., социалистическая идея как результат теоретической и практической деятельности людей обретает некую самостоятельную и самодовлеющую сущность, приобретающую при всей своей антирелигиозной направленности отчетливо выраженную телеологическую, мессианскую и религиозную окраску. В социализме, как религии, утверждал Б., проявляется что-то сверхчеловеческое, религиозно-тревожное и в социалистически-религиозном пафосе чувствуется уже сверхисторическое начало. Социализму как особой лжерелигии, согласно Б., присущи свои святыни (*народ*, *пролетариат*), свое учение о грехопадении (появление частной собственности), культ жертвенности (счастье будущих поколений как смысл существования людей), экстремально-эсхатологическое переживание истории, которая должна завершиться установлением *рая на земле*. Но это, по Б., демоническая религия. Основатели теории научного социализма, с его точки зрения, не интересовались тем, как их идеи трансформируются в психиках миллионов индивидов. Еще в 1907 Б. предупреждал, что в границах социалистического сознания рождается культ земной материальной силы, нарастает процесс гипостазирования общественных универсалий, порождающий устремление к сверхчеловеческому к *новому земному богу*, возвышающемуся на груде человеческих трупов и развалинах вечных ценностей. Анализируя *истоки и смысл русского коммунизма*, Б. квалифицировал его как *неслыханную тиранию* и вскрыл людоедскую сущность большевизма, основанного на принципах антигуманизма, антидемократизма, отрицания свободы и прав человека, постоянно приносящего людей и их интересы в жертву ненасытному государству. Подвергая критическому анализу разнообразные концепции социального прожектерства и социального утопизма, Б. констатировал, что утопии оказались гораздо более осуществимыми, чем до сих пор предполагалось. Это суждение Б., беспощадная глубина которого быть может не вполне осознавалась даже им самим, стало апокалипсическим знамением многострадального 20 в. Предельно негативно оценивая разнообразные социологические версии учения об общественном прогрессе, Б. настаивал на признании абсолютной и непреходящей ценности всякого поколения людей и всякой культуры. По Б., данное учение *заведомо и сознательно утверждает, что для огромной массы человеческих поколений и для бесконечного ряда времен и эпох существует только смерть и могила... Все поколения являются лишь средством для осуществления этой блаженной жизни, этого счастливого поколения избранников, которое должно явиться в каком-то неведомом и чуждом для нас грядущем*. Нравственный смысл и пафос этого тезиса Б. противостоял революционистским риторикам, постулирующим пренебрежение человека к собственной судьбе, его самоуничижение ввиду принадлежности к *менее совершенному* поколению либо *менее прогрессивной* культуре. Одновременно Б. отвергал и цели тех реформаторов истории, которые видят смысл жизни поколений настоящего, главным образом, как процесс обеспечения достойной жизни грядущим поколениям. Размышляя в последние годы жизни о трагических судьбах России, Б. был твердо убежден в том, что обновление и освобождение Родины явится результатом не какого-то давления извне, а произойдет от имманентных импульсов, *от внутренних процессов в русском народе*. Возрождение прерванных культурных ценностей, принципов самоценности и суверенности личности, идеалов духовной свободы может и должно, по Б., выступить основанием для этого процесса. Будучи по существу романтиком и мало интересуясь реальностью, Б., мысль которого работала очень интенсивно, постоянно находился под властью своих исканий. Самое глубокое в нем было связано с его этическими поисками, с его публицистическими темами; все его метафизическое дарование здесь проявлялось с огромной силой. В этой сфере Б. по праву имел мировое значение; к его голосу прислушивались во всем мире. Наиболее значительный вклад Б. в диалектику русской и мировой мысли определялся его философскими построениями в сфере морали. Идеи Б. оказали значительное влияние на развитие французского экзистенциализма и персонализма, а также на социально-философские концепции *новых левых* течений во Франции 1960-1970-х.... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (18741948)

БЕРДЯЕВ Николай Александрович (1874-1948) , русский религиозный философ. Участвовал в сборниках "Вехи" (1909), "Из глубины" (1918). В 1922 выслан из Советской России. С 1925 - во Франции, издавал религиозно-философский журнал "Путь" (Париж, 1925-40). От марксизма перешел к философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма. Свобода, дух, личность, творчество противопоставляются Бердяевым необходимости, миру объектов, в котором царствуют зло, страдание, рабство. Смысл истории, по Бердяеву, мистически постигается в мире свободного духа, за пределами исторического времени. Основные сочинения (переведены на многие языки): "Смысл творчества" (1916), "Миросозерцание Достоевского" (1923), "Философия свободного духа" (т. 1-2, 1927-28), "Русская идея" (1948), "Самопознание" (1949).БЕРДЯЕВ Николай Александрович [6 (18) марта 1874, Киев - 23 марта 1948, Кламар, Франция], русский религиозный философ.Ранний периодБердяев принадлежал к знатному военно-дворянскому роду. Учился в Киевском кадетском корпусе (1884-94) и Киевском университете (1894-98) на естественном, затем на юридическом факультетах. С 1894 примкнул к марксистским кружкам, в 1898 за участие в них исключен из университета, арестован и выслан на 3 года в Вологду. В 1901-02 Бердяев проделал эволюцию, характерную для идейной жизни России тех лет и получившую название "движение от марксизма к идеализму". Наряду с С. Н. Булгаковым, П. Б. Струве, С. Л. Франком Бердяев становится одной из ведущих фигур этого движения, которое заявило о себе сборником "Проблемы идеализма" (1902) и положило начало религиозно-философскому возрождению в России. С 1904 Бердяев живет в Петербурге, руководит журналом "Новый путь" и "Вопросы жизни". Он сближается с кругом Д. С. Мережковского, З. Н. Гиппиус, В. В. Розанова и др., где возникло течение, названное "новым религиозным состоянием". Статьи этих лет собраны Бердяевым в книгах "Sub specie aeternitatis: Опыты философские, социальные и литературные 1900-1906" (1907) и "Новое религиозное сознание и общественность" (1907); в них выразились, по его самооценке, "тенденции религиозного Анархизма". С 1908 жил в Москве, входил в круг деятелей книгоиздательства "Путь" и Религиозно-философского общества памяти Вл. Соловьева; участвовал в сборнике "Вехи" (1909). Оригинальная философия Бердяева начинает складываться в 1911-12, когда после пребывания в Италии и размышлений о Ренессансе исконная у Бердяева тема свободы дополняется темой творчества и его неизбежной трагедии ("Смысл творчества", 1916).Годы революции Революционные годы - время интенсивной творческой и общественной деятельности Бердяева. Царский режим России он считал разложившимся и революцию оправданной; однако реальность победившей революции оттолкнула его, и в начале 1919 он написал книгу "Философия неравенства" (издана 1923), в которой отвергал демократию и социализм как "принудительную добродетель и принудительное братство". Позднее он вернулся к признанию социалистической идеи, но всегда был противником большевистского тоталитаризма и видел свой долг в духовном противостоянии ему. Он проводит у себя дома еженедельные литературно-философские собрания, организует Вольную академию духовной культуры (конец 1918), читает публичные лекции и становится признанным лидером небольшевистской общественности. Участник сборника "Из глубины" (1918). Дважды его арестовывают и осенью 1922 высылают в Германию в составе большой группы деятелей русской науки и культуры. В Берлине Бердяев организует Религиозно-философскую академию, участвует в создании Русского научного института, содействует становлению Русского студенческого христианского движения (РСХД).В эмиграции во Франции В 1924 он переезжает во Францию, где, поселившись в Кламаре под Парижем, становится редактором основанного им журнала "Путь" (1925-40), важнейшего философского органа российской эмиграции. С небольшой книги о смысле современной эпохи "Новое средневековье" (1924) начинается широкая европейская известность Бердяева, и постепенно намечается его особая роль мыслителя-посредника между русской и западной культурами. Он знакомится с ведущими западными мыслителями (М. Шелер, Кейзерлинг, Ж. Маритен, Г. О. Марсель, Л. Лавель и др.), устраивает межконфессиональные встречи католиков, протестантов и православных (1926-28), регулярные собеседования с католическими философами (1-я половина 1930-х гг.), участвует в культурфилософских "декадах Понтиньи", философских собраниях и конгрессах. Персоналистское течение французских левых католиков, сложившееся в середине 1930-х гг. вокруг журнала "Esprit" во главе с Э. Мунье, возникает и развивается под прямым влиянием идей Бердяева о необходимости соединения христианской веры, духовной свободы и социальной справедливости. На Западе становится влиятельной также трактовка Бердяева русской истории и русского национального сознания, большевизма и революции, выраженная главным образом в книгах "Истоки и смысл русского коммунизма" (1937) и "Русская Идея" (1946). Бердяев считает, что "русский коммунизм есть трансформация и деформация старой русской мессианской идеи. Коммунизм в Западной Европе был бы совершенно другим явлением". В годы 2-й мировой войны у Бердяева возникают надежды на гуманизацию советского режима, он даже вступает в контакты с его представителями (1944-46), однако известия о репрессиях и новых идеологических кампаниях обрывают его просоветские настроения. В послевоенные годы Бердяев дает наиболее зрелое изложение своей философии ("Опыт эсхатологической метафизики", 1947), пишет философскую автобиографию ("Самопознание", 1949). Бердяев приобретает общемировую известность - он автор около 40 книг, избирается почетным доктором богословия Кембриджского университета (1947). Философия Впервые выразив основные идеи в книге "Смысл творчества", Бердяев затем варьирует и развивает их. Это идея свободы, идея творчества и объективации, идея личности и, наконец, идея "метаисторического", эсхатологического смысла истории. В созданной Бердяевым дуалистической картине реальности друг другу противостоят, с одной стороны, дух (Бог), свобода, ноумен, субъект (личность, "я"), с другой - эмпирический мир, необходимость, феномен, объект. Оба мира не существуют оторванно друг от друга (что, по Бердяеву, соответствует платонизму), а взаимодействуют между собой: дух и свобода прорываются из ноуменального в феноменальный мир и действуют в нем. Творчество и объективация Плоды действия духа в мире всегда принимают форму объектов, мертвых продуктов, которые отделены от субъекта и подчинены всем ограничениям эмпирии - законам пространства-времени, причинно-следственной связи, формальной логики. Это ниспадение свободы в необходимость, называемое Бердяевым объективацией, - бытийный корень страдания, рабства, зла. Но объективации противостоит в мире другое начало - творчество. Творя, субъект вбирает этот мир в себя, включает его в свою внутреннюю жизнь, открытую для свободы и духа, и тем преображает его, освобождает от объективации. Творческий акт - прорыв духа в мир объектов. Плоды его вновь окажутся в сфере объективации, но сам он как таковой этой сфере не принадлежит, он свободен. Творчество - путь к преодолению объективации, а это преодоление составляет смысл и назначение мировой истории. Но в рамках эмпирии, пространственно-временного бытия преодоление невозможно; само время с его несовместимостью прошлого, настоящего и будущего есть следствие объективации. Свободный от объективации мир лежит вне истории как иной "эон", мир свободного духа, отождествляемый у Бердяева с евангельским Царством Божиим. Этот метаисторический эон существует извечно в некоем "эсхатологическом" плане бытия, который может соприкоснуться со здешним миром в любое время и в любом месте. Творческий акт и есть такое касание, при котором в мире, в истории как вспышка, является их конец и смысл. История с точки зрения ее смысла не непрерывна, а дискретна, она есть "прерывный, прорывный творческий процесс". Подобная картина истории исключает все эволюционные и телеологические модели, теорию прогресса, а также и доктрину Божественного Провидения, которую Бердяев прямо называет "ложным учением": Бог открывает Себя миру, но не управляет им. Идея личности Философия Бердяева - это философия личности, персонализм. Личность - это не эмпирическая индивидуальность, а человек взятый как творческое и свободное существо, неподвластное объективации. Выход к другим людям и единение с ними присущи, по Бердяеву, личности как неустранимая часть ее внутреннего мира: "общество- часть личности" ("О рабстве и свободе человека"). Реализацию этой свободной внутренней cоциальности Бердяев называет "соборностью" и противопоставляет ее принудительной социализации, которую несут личности все безлично-универсальные структуры коллективного, социальные институты - классы, партии, нации, церкви. Отсюда социальная и правовая позиция Бердяева: "Нужно утверждать относительные формы, дающие максимум возможной свободы и достоинства личности, и примат права над государством" ("Опыт эсхатологической метафизики"). Будучи верующим, Бердяев в то же время критически относился ко всем овеществленным формам религиозного - догматам, церковной организации, историческому христианству как пораженным объективацией: творческое ее преодоление должно выявить духовную суть "эсхатологического христианства" как непреходящего откровения о Боге и человеке. Сочинения:Собрание соч. Париж, 1983-90. Т. 1-4.О назначении человека. 1993.О русских классиках. 1993.Философия свободного духа. 1994.Философия, творчество культуры и искусства. 1994. Т. 1-2.Н. А. Бердяев: Pro et contra. Антология. 1994.Царство духа и царство кесаря. 1995.Литература:Полторацкий Н. А. Бердяев и Россия: философия истории России у Н. А. Бердяева. Нью-Йорк, 1967.Bulletin de l‘Association Nicolas Berdiaev. Paris, c 1953.Klepinine Т. Bibliographie des oeuvres de N. Berdiaev. 1978.С. С. Хоружий... смотреть

БЕРДЯЕВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (18741948)

БЕРДЯЕВ Николай Александрович (1874-1948), русский религиозный философ. Участвовал в сборниках "Вехи" (1909), "Из глубины" (1918). В 1922 выслан из Советской России. С 1925 - во Франции, издавал религиозно-философский журнал "Путь" (Париж, 1925-40). От марксизма перешел к философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма. Свобода, дух, личность, творчество противопоставляются Бердяевым необходимости, миру объектов, в котором царствуют зло, страдание, рабство. Смысл истории, по Бердяеву, мистически постигается в мире свободного духа, за пределами исторического времени. Основные сочинения (переведены на многие языки): "Смысл творчества" (1916), "Миросозерцание Достоевского" (1923), "Философия свободного духа" (т. 1-2, 1927-28), "Русская идея" (1948), "Самопознание" (1949).БЕРДЯЕВ Николай Александрович [6 (18) марта 1874, Киев - 23 марта 1948, Кламар, Франция], русский религиозный философ.Ранний периодБердяев принадлежал к знатному военно-дворянскому роду. Учился в Киевском кадетском корпусе (1884-94) и Киевском университете (1894-98) на естественном, затем на юридическом факультетах. С 1894 примкнул к марксистским кружкам, в 1898 за участие в них исключен из университета, арестован и выслан на 3 года в Вологду. В 1901-02 Бердяев проделал эволюцию, характерную для идейной жизни России тех лет и получившую название "движение от марксизма к идеализму". Наряду с С. Н. Булгаковым, П. Б. Струве, С. Л. Франком Бердяев становится одной из ведущих фигур этого движения, которое заявило о себе сборником "Проблемы идеализма" (1902) и положило начало религиозно-философскому возрождению в России. С 1904 Бердяев живет в Петербурге, руководит журналом "Новый путь" и "Вопросы жизни". Он сближается с кругом Д. С. Мережковского, З. Н. Гиппиус, В. В. Розанова и др., где возникло течение, названное "новым религиозным состоянием". Статьи этих лет собраны Бердяевым в книгах "Sub specie aeternitatis: Опыты философские, социальные и литературные 1900-1906" (1907) и "Новое религиозное сознание и общественность" (1907); в них выразились, по его самооценке, "тенденции религиозного Анархизма". С 1908 жил в Москве, входил в круг деятелей книгоиздательства "Путь" и Религиозно-философского общества памяти Вл. Соловьева; участвовал в сборнике "Вехи" (1909). Оригинальная философия Бердяева начинает складываться в 1911-12, когда после пребывания в Италии и размышлений о Ренессансе исконная у Бердяева тема свободы дополняется темой творчества и его неизбежной трагедии ("Смысл творчества", 1916).Годы революции Революционные годы - время интенсивной творческой и общественной деятельности Бердяева. Царский режим России он считал разложившимся и революцию оправданной; однако реальность победившей революции оттолкнула его, и в начале 1919 он написал книгу "Философия неравенства" (издана 1923), в которой отвергал демократию и социализм как "принудительную добродетель и принудительное братство". Позднее он вернулся к признанию социалистической идеи, но всегда был противником большевистского тоталитаризма и видел свой долг в духовном противостоянии ему. Он проводит у себя дома еженедельные литературно-философские собрания, организует Вольную академию духовной культуры (конец 1918), читает публичные лекции и становится признанным лидером небольшевистской общественности. Участник сборника "Из глубины" (1918). Дважды его арестовывают и осенью 1922 высылают в Германию в составе большой группы деятелей русской науки и культуры. В Берлине Бердяев организует Религиозно-философскую академию, участвует в создании Русского научного института, содействует становлению Русского студенческого христианского движения (РСХД).В эмиграции во Франции В 1924 он переезжает во Францию, где, поселившись в Кламаре под Парижем, становится редактором основанного им журнала "Путь" (1925-40), важнейшего философского органа российской эмиграции. С небольшой книги о смысле современной эпохи "Новое средневековье" (1924) начинается широкая европейская известность Бердяева, и постепенно намечается его особая роль мыслителя-посредника между русской и западной культурами. Он знакомится с ведущими западными мыслителями (М. Шелер, Кейзерлинг, Ж. Маритен, Г. О. Марсель, Л. Лавель и др.), устраивает межконфессиональные встречи католиков, протестантов и православных (1926-28), регулярные собеседования с католическими философами (1-я половина 1930-х гг.), участвует в культурфилософских "декадах Понтиньи", философских собраниях и конгрессах. Персоналистское течение французских левых католиков, сложившееся в середине 1930-х гг. вокруг журнала "Esprit" во главе с Э. Мунье, возникает и развивается под прямым влиянием идей Бердяева о необходимости соединения христианской веры, духовной свободы и социальной справедливости. На Западе становится влиятельной также трактовка Бердяева русской истории и русского национального сознания, большевизма и революции, выраженная главным образом в книгах "Истоки и смысл русского коммунизма" (1937) и "Русская Идея" (1946). Бердяев считает, что "русский коммунизм есть трансформация и деформация старой русской мессианской идеи. Коммунизм в Западной Европе был бы совершенно другим явлением". В годы 2-й мировой войны у Бердяева возникают надежды на гуманизацию советского режима, он даже вступает в контакты с его представителями (1944-46), однако известия о репрессиях и новых идеологических кампаниях обрывают его просоветские настроения. В послевоенные годы Бердяев дает наиболее зрелое изложение своей философии ("Опыт эсхатологической метафизики", 1947), пишет философскую автобиографию ("Самопознание", 1949). Бердяев приобретает общемировую известность - он автор около 40 книг, избирается почетным доктором богословия Кембриджского университета (1947). Философия Впервые выразив основные идеи в книге "Смысл творчества", Бердяев затем варьирует и развивает их. Это идея свободы, идея творчества и объективации, идея личности и, наконец, идея "метаисторического", эсхатологического смысла истории. В созданной Бердяевым дуалистической картине реальности друг другу противостоят, с одной стороны, дух (Бог), свобода, ноумен, субъект (личность, "я"), с другой - эмпирический мир, необходимость, феномен, объект. Оба мира не существуют оторванно друг от друга (что, по Бердяеву, соответствует платонизму), а взаимодействуют между собой: дух и свобода прорываются из ноуменального в феноменальный мир и действуют в нем. Творчество и объективация Плоды действия духа в мире всегда принимают форму объектов, мертвых продуктов, которые отделены от субъекта и подчинены всем ограничениям эмпирии - законам пространства-времени, причинно-следственной связи, формальной логики. Это ниспадение свободы в необходимость, называемое Бердяевым объективацией, - бытийный корень страдания, рабства, зла. Но объективации противостоит в мире другое начало - творчество. Творя, субъект вбирает этот мир в себя, включает его в свою внутреннюю жизнь, открытую для свободы и духа, и тем преображает его, освобождает от объективации. Творческий акт - прорыв духа в мир объектов. Плоды его вновь окажутся в сфере объективации, но сам он как таковой этой сфере не принадлежит, он свободен. Творчество - путь к преодолению объективации, а это преодоление составляет смысл и назначение мировой истории. Но в рамках эмпирии, пространственно-временного бытия преодоление невозможно; само время с его несовместимостью прошлого, настоящего и будущего есть следствие объективации. Свободный от объективации мир лежит вне истории как иной "эон", мир свободного духа, отождествляемый у Бердяева с евангельским Царством Божиим. Этот метаисторический эон существует извечно в некоем "эсхатологическом" плане бытия, который может соприкоснуться со здешним миром в любое время и в любом месте. Творческий акт и есть такое касание, при котором в мире, в истории как вспышка, является их конец и смысл. История с точки зрения ее смысла не непрерывна, а дискретна, она есть "прерывный, прорывный творческий процесс". Подобная картина истории исключает все эволюционные и телеологические модели, теорию прогресса, а также и доктрину Божественного Провидения, которую Бердяев прямо называет "ложным учением": Бог открывает Себя миру, но не управляет им. Идея личности Философия Бердяева - это философия личности, персонализм. Личность - это не эмпирическая индивидуальность, а человек взятый как творческое и свободное существо, неподвластное объективации. Выход к другим людям и единение с ними присущи, по Бердяеву, личности как неустранимая часть ее внутреннего мира: "общество- часть личности" ("О рабстве и свободе человека"). Реализацию этой свободной внутренней cоциальности Бердяев называет "соборностью" и противопоставляет ее принудительной социализации, которую несут личности все безлично-универсальные структуры коллективного, социальные институты - классы, партии, нации, церкви. Отсюда социальная и правовая позиция Бердяева: "Нужно утверждать относительные формы, дающие максимум возможной свободы и достоинства личности, и примат права над государством" ("Опыт эсхатологической метафизики"). Будучи верующим, Бердяев в то же время критически относился ко всем овеществленным формам религиозного - догматам, церковной организации, историческому христианству как пораженным объективацией: творческое ее преодоление должно выявить духовную суть "эсхатологического христианства" как непреходящего откровения о Боге и человеке. Сочинения:Собрание соч. Париж, 1983-90. Т. 1-4.О назначении человека. 1993.О русских классиках. 1993.Философия свободного духа. 1994.Философия, творчество культуры и искусства. 1994. Т. 1-2.Н. А. Бердяев: Pro et contra. Антология. 1994.Царство духа и царство кесаря. 1995.Литература:Полторацкий Н. А. Бердяев и Россия: философия истории России у Н. А. Бердяева. Нью-Йорк, 1967.Bulletin de l'Association Nicolas Berdiaev. Paris, c 1953.Klepinine Т. Bibliographie des oeuvres de N. Berdiaev. 1978.С. С. Хоружий... смотреть

T: 120 M: 15 D: 3